Сказки и быль

Объявление


Приветствуем Вас на словесной ролевой игре по мотивам книг Владислава Крапивина.
Даже если вы пока еще не знаете, что такое Кристалл и Дорога, Вам нужно всего лишь ознакомиться с Матчастью. После этого Вы сможете без труда ориентироваться в мире, созданном АМС на основе "Вселенной Крапивина". Прочтите Правила, заполните Анкету - и в путь, через Безлюдные Пространства в славный город Аркан. Пограничники-койво, наделенные способностью проникать в иные миры, лоцманы-проводники, взрослые, не забывшие, как сами были детьми, и просто девчонки и мальчишки, какими когда-то были мы с Вами - всем найдется место в нашем игровом мире. Оставайтесь с нами, будет интересно.


У нас:
  • Дата: летние каникулы, с июня по август.
  • Погода: традиционная для этих широт. Тепло и даже жарко, солнечно; дожди выпадают редко, в основном слепые, после которых в полнеба радуга. Теплая вода в лимане и речках, нагретый солнцем песок пляжей, огромные ночные звезды, горячий ветер, пахнущий степными травами. Благодать, да и только.
  • Основные игровые события:
    Кто сказал, что девчонки не любят приключения? Еще как любят! Подружки Зойка и Инка с удовольствием докажут вам это. Их ведь хлебом не корми - дай только ввязаться во что-то загадочное и захватывающее. А вот Дан с Пеплом, может, и не хотели бы оказаться непонятно как неизвестно где, но их мнения об этом никто не спросил. Результат - знакомство с братом Алексеем, с механиком Лаевским и его подопечным Лето, прикосновение к их тайне. Что будет дальше - узнаете сами. Читайте нас, присоединяйтесь к игре и приключайтесь вместе с нами!
  • Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Сказки и быль » Вне времени » А зори здесь дикие?


    А зори здесь дикие?

    Сообщений 1 страница 30 из 34

    1

    1. Время действия:
    Середина августа. За два года до настоящего времени.
    2. Место действия:
    Аркан. Дом с небольшой башенкой, в котором поселился Лето с опекуном.

    Дом Лето и Командора

    http://f5.s.qip.ru/XlyR7cai.jpg

    3. Погода:
    Тёплый август, ночь Персеид.
    4. Действующие лица:
    Лето, Инна Кораблёва.
    5. Синопсис:
    До последнего времени дом стоял запертый и бесхозный, но в последнюю неделю начались странные аномалии. Иногда днём возле дома можно было встретить человека. А по ночам в окошке башенки появляется свет. Нет, не электрический, а будто блуждающий. То ярче становился, то затухал. Кому-нибудь это интересно? Как познакомились мальчик и девочка в ночь Персеид.
    6. Необходимость и степень мастерского участия:
    Не нужно.

    Отредактировано Ёжики (2015-02-08 13:06:18)

    2

    Этот дом понравился Августу с первого же взгляда. Старый, немного похожий на  замок. С выросшим на трубе тонким  деревцем, отчаянно тянувшимся вверх, к солнцу. Он напоминал дом деда.  Вроде бы небольшой снаружи, но вполне вместительный внутри,  он стоял холме на окраине города, и из его окон было видно море. И пусть в нем не было книг, которые в дедушкином доме лежали  и стояли  повсюду, а мусора и грязи хватало даже с избытком, зато в башенке, которую Лето выговорил себе в качестве своей комнаты, обнаружились множество интересных вещей. Все они  имели непосредственное отношение к морю. Занимаясь уборкой, Лето успел напридумывать множество историй про прежнего хозяина дома - старого капитана, отважного морского волка, который даже своему сухопутному жилищу придал морской колорит. Большой рассохшийся и потрескавшийся  сундук с облупившейся краской на боках, подзорная труба в исцарапанном корпусе, но с целыми стеклами, гамак, веревочная  лесенка-трап, старая тетрадь, исписанная неровным и размашистым почерком, несколько растрепанных  толстых книг - сборники карт и лоции - все эти находки Лето старательно оттер и отмыл от пыли и пятен непонятного происхождения. Гамак они с Командором повесили на террасе, сундук привели в порядок и водрузили в углу самой большой комнаты дома, которую  оба не сговариваясь нарекли "гостиной", а все остальные предметы заняли свои места на полках в комнате в башне. Проводка в доме была повреждена, и Крайнцу пришлось долго восстанавливать ее. Пока  не было электричества, они пользовались керосиновой лампой "летучей мышью" и свечами, а готовили на примусе, который Командор купил в местном хозяйственном магазине. Лето предлагал варить супы-каши на костре, благо в саду можно было найти для него подходящее место. Но  Командор строго-настрого запретил это: стояла жара и сушь, а потому  любой недосмотр за открытым огнем мог обернуться серьезным пожаром.
    Лето работал с энтузиазмом. Уставал, но даже был рад этому состоянию: повалившись в кровать, он мгновенно засыпал, без воспоминаний и сновидений. А если тоска по родителям и  прежнему дому вдруг охватывала его днем, Командор как-то неожиданно оказывался рядом с ним, и душевная боль  сразу стихала, отступала, сменялась какой-то легкой прозрачной грустинкой, и вскоре исчезала бесследно. Август  снова  бросался в круговорот уборки или принимался в очередной раз разглядывать свои  находки. А рассматривать и изучать там было что. Она только тетрадь чего стоила!
    Она была исписана почти полностью, в основном непонятными  текстами - видимо, имевшими отношение все к тем же лоциям-навигациям, которые абсолютно сухопутному мальчишке, море увидевшему впервые в жизни, были не по зубам. Но встречались фрагменты, где речь шла об астрономии. Ею Лето интересовался давно, и потому читал их с особым интересом. Продираясь сквозь дебри неразборчивого почерка, он с огромным интересом прочел о Персеидах. Об августовском звездопаде.  Такое было раз в год, всего одну ночь. В его месяце - в августе! Увидеть, не пропустить! Сегодня!
    Однако Командор отнесся к идее  проторчать всю ночь на улице отрицательно. Оказалось, что ему, как нарочно, надо было ближе к вечеру  уйти на биостанцию - договориться с начальством о работе. И он намеревался переночевать там, чтобы не отправляться в обратный путь  глубокой ночью по толком не известной дороге. Опасаясь за Лето (еще бы -  первая самостоятельная ночевка на новом месте), он взял с мальчишки слово, что тот не станет шастать ночью по саду, не полезет на крышу дома наблюдать за звездами. Вообще не выйдет за дверь и никому ее не откроет. 
    Август слово дал. И даже его не нарушил. Командор, успокоенный и обнадеженный, с легким сердцем ушел на биостанцию. А Август уложил в  новенький школьный рюкзак подзорную трубу, намереваясь вылезть в окно (не открывая дверь и тем самым не нарушая слова), используя найденный трап. Подниматься на крышу он и не собирался - все должно было быть по-честному, да и зачем это делать, если дом и так на холме, и обзор отовсюду замечательный. Можно было устроиться на террасе или спуститься вниз, на берег моря, чтобы оттуда чтобы понаблюдать за звездопадом.
    Однако Август не учел коварства веревочной лестницы. К его огромному удивлению, спускаться по ней оказалось не  слишком просто. И очень неудобно. С непривычки, конечно же.
    В общем, первый блин, как ему и положено, оказался комом.  Пытаясь не промахнуться мимо очередной извивающейся  под ногами ступеньки, Лето все же оступился. Ноги ушла в пустоту, и  мальчишке пришлось прижаться к стене башни, распластаться по ней, как распластываются белки-летяги по стволу дерева Он висел, вцепившись руками в веревки,  и с тоской думал, что не сможет долго так провисеть - сорвется и полетит вниз. В жгуче-колючие заросли крапивы, ежевики  и шиповника. Стекла в трубе наверняка разобьются, и наблюдение за звездопадом не состоится.

    3

    Быть кем-то настоящим очень трудно. Иногда это сопряжено с риском перестать быть собой. Инна Кораблёва могла согласиться с любым, кто сказал бы, что она поступает неразумно и совершенно не свойственно себе. Именно так. Инка сидела в саду старого заброшенного дома, где недавно ночью - очевидцы были достойны всяческого доверия - видели вспышки из окон. В доме никто не жил, гореть там было нечему, а очевидцы продолжали быть надёжными.
    Настоящий учёный должен был изучить аномалию.
    Даже если для этого придётся пойти ночью в заброшенный сад заброшенного дома, в одиночку. Инка возмущалась такой несправедливостью, но она была настоящим учёным в душе, а с душой договориться какой-то логикой оказалось невозможно. С Инкиной душой, по крайней мере. Поэтому девочка оделась потеплей, взяла фонарик, блокнот, ручку - вдруг понадобится что-то записать? - и отправилась наблюдать.
    Сад и дом не уступали в упрямстве Инке. В саду не было никого, окна не засияли сразу, как она пришла. Вокруг было темно и тихо. Но настоящий учёный не отчаивалась.
    И окна засветились. Инка спряталась в кустах, и не дыша, смотрела, как свет, похожий на свечение лампы, появлялся то в одном окне, то в другом, то и дело приглушался, будто там кто-то ходил и закрывал собой его источник. Из этого напрашивался вывод, что кто-то перемещался по дому с лампой. Вопрос был в том, зачем кому-то зажигать свет в заброшенном доме? Может, это шаровая молния, которая почему-то и без грозы появляется здесь, а ночью она заметнее всего? Или подожженный кем-то ватный шар? А может, там кто-то ходит и что-то ищет? А вдруг это призрак, что было бы почти логично? Не зря же древние верили в мстящие души умерших. Может, этому призраку не хватает - Инка вздрогнула - вырванного из чьей-то груди сердца? Глупости какие, откуда здесь такие древние привидения, тем более, чужой культуры, давно не существующей!
    Но всё же по спине пробежал холодок.
    Настоящим учёным быть тяжело.
    По видимому, мысли о сердцах успокоили духа, и свет погас. Инка подумала, достаточно ли ее душа ушла в пятки, чтобы нужно было идти домой, пришла к выводу, что не достаточно, и можно подойти поближе... Поступать безрассудно - так поступать безрассудно, пусть хоть она тоже станет Призраком Настоящего Учёного, не отступившего перед загадкой. Приняв такое решение, она подползла поближе.
    Вот тут-то Инна и увидела существо, карабкавшееся по стене башни. Да-да, в доме была башня, самая настоящая, и этим он тоже заслуживал любовь увлекающейся историей девочки.
    И по стене этой башни кто-то лез.
    Если бы Инка была романтичной натурой, она решила бы, что это рыцарь или вор пробирается в дом, чтобы украсть либо возлюбленную, либо ценности. Возможно, и все вместе. Ну, или смелая девушка хочет заставить возлюбленного вылезть из окна - потому что не тащить же ей его, он тяжелый.
    Но Инка была натурой безрассудной. Особенно в эту ночь. Обычно же она была натурой любопытной.
    И эти две натуры, объединившиеся в одной девочке, навели на "существо" фонарик.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-03-18 02:16:15)

    4

    Лето все-таки не удержался и полетел вниз. И приземлился довольно удачно - не в кусты, а на пятачок, где кроме крапивы ничего не росло. Труба в рюкзаке противно дзенькнула, и  это огорчило мальчмишку сильнее, чем будто бы огнем вспыхнувшие обожженные крапивой ноги и руки.
    Но сильнее, чем крапива,  его обжег страх. Лето  испугался. По-настоящему. Панически. Нет, не неожиданно появившегося откуда-то света, не того, что отшиб себе при падении что-то важное в организме. И даже не того, что его поймали (хотя мелькнула такая мысль) - нет, Август безумно испугался, что стал предателем. Дал слово и не сдержал его- разве это не предательство? А он ведь еще сам себя обманывал, убеждал в том, что его действия ни в коем случае не идут вразрез с данным обещанием. И вот попался. Что, если этот, с фонариком, из Корпуса? Вдруг их выследили? А если Командора схватят? И всё из-за него, из-за Лето.
    Мальчик лежал в крапиве всего пару минут, но мыслей уже передумал столько, будто непрерывно размышлял не меньше недели. А между тем надо было что-то  делать. Валяться просто так в крапиве было глупо, и означало неминуемо попасться. Он вдруг отчетливо представил себе, как его тащат, несмотря на  истошные крики и попытки лягнуть тех, кто мертвой хваткой  держит его за шиворот. Как чей-то ботинок на толстой подошве выпинывает дверь, и в их с Командором дом врываются чёрные тени. Как мимо выгибающегося Лето проводят скованного Крайнца,  как тот укоризненно смотрит на Августа и молчит. От этих мыслей мальчишку захлестнула злость на самого себя.
    Крепко сжав кулаки, он с каким-то змеиным шипением оттолкнулся от земли и вскочил. И с приглушённым воплем рванулся вперёд, прямо на слепящий луч света, невольно выскальзывая из лямок рюкзака. Но кто-то сзади схватил его за ногу и повис  на ней, мешая мальчишке довести до конца начатое движение.
    - Пустите, гады! - взвыл Август, падая на землю и бестолково дергая ногой, запутавшейся в рюкзачных лямках.

    5

    Инка уже подумала, что это была большая летучая мышь, когда та, падая в свете фонарика, мелькнула человеческим лицом и ринулась в крапиву. Инк несколько секунд светила на то место, куда упала «мышь», и пыталась понять: она уже напугана или всё ещё ничего не чувствует от ужаса? Это опасность преждевременных выводов, говорил же Шерлок Холмс... Девочка решила, что это животное, и поэтому... Ну что такого страшного в человеке, стоящем на верёвочной лестнице на стене? Ничего, совершенно ничего. Если, конечно, он не лезет на стену вашего дома, но в таком случае, на него можно вылить ведро кипящей смолы или сбросить камни. Но этот дом был не Инкин, а даже если бы и был - она не имела привычки держать дома кипящую смолу. В этом веке люди стали более мирными.

    Успокоившись, Инка навела фонарь на крапиву, куда кинулся незнакомец. Если он ворует что-то из дома, то, наверное, не будет против её присутствия - бежать в темноте, показывая своё местоположение фонариком, всё равно бесполезно, лучше узнать, что происходит, и уже потом пуститься в бега, если понадобится.
    Какая глупость всё же была придти сюда одной! О чём она только думала? Призраки призраками, но что, если они тут и правда были бы? Нет бы взять с собой хоть изображение амулета от злых сил. Или столовый нож - как известно, железо отгоняет зло. Хватило бы и пилочки для ногтей в таком случае, но ножи изобрели раньше, и поэтому во всех книгах злых духов советовали отгонять только кинжалами, а не более удобными предметами.

    Свет выхватил из темноты ярко- зелёную листву, от одного взгляда на которую зачесались руки, но не в плане научного интереса - это была крапива, с которой у любого будут связаны неприятные воспоминания и захочется почесаться, даже если в жизни не лазал по её скоплениям, даже ради эксперимента. Настоящим учёным быть сложно. И почему она не выбрала себе призвание в написании книг, скажем, когда сидишь себе дома, и ночью выходить никуда не нужно.

    И тут на Инку из крапивы кинулся вроде бы... человек, хоть мелькнувшее в свете фонарика лицо показалось белым и со светящимися зрачками. Инка и фонариком дёрнуть не успела - не то что отступить или сбежать, выполняя план, как выскочивший из крапивы мальчишка, определённо человеческий и живой, сшиб её и что-то крикнул про гадов. Тут есть змеи?

    Этот вопрос Инка и озвучила новому знакомому.

    - Какие гады? Тебя укусили?

    Фонарик высветил лицо мальчика, и Инк невольно вздрогнула от того, что его лицо напоминало белую застывшую в гримасе маску.

    6

    Руки сами собой зашарили по земле и наткнулись на камень.  Он легко подался, и Лето стиснул его в кулаке, намереваясь со всей силы ударить в нападавшего. Но фонарик, упавший рядом с ним, перекатывался по кустикам высохшей от летнего зноя травы. Из-за этого  его слепящий свет то бил Августу в глаза, то высвечивал лицо… какой-то девчонки.
    Так это не военные из Корпуса? Получается, никто на меня не нападал? А кто укусил?
    Сжимая в одной руке камень, другой рукой Лето пытался прикрыть глаза, лихорадочно соображая, что же он  себе напридумывал.
    Значит, нас не выследили. И дом не окружен. Нет здесь никаких военных, и никто не собирался  нас с Командором арестовывать, пытать и убивать. А за ногу... кто-то же держал меня за нее...
    Он перевел взгляд на свою ногу, вокруг которой намотались поясной ремень и лямка рюкзака.
    Позорище-то какое... валялся тут перед девчонкой, орал... Она, наверное, уже решила, что я чокнутый какой-то.
    Краснел Август редко, но зато так, что становился пунцовым с головы до пяток.  И сейчас, чувствуя, как горячая волна стыда обдала его жаром, он сообразил, что вот сию секунду в довершение ко всему своему позору на глазах девчонки станет красным, как вареный рак. Лето выпустил из пальцев камень, поднял фонарик и выключил его.
    - Никаких гадов тут нет. Крапива кусается. Похлеще любой змеи.
    Стоило только упомянуть жгучую крапиву, как  ноги и руки тут же начали дико чесаться. Лето поскреб особо сильно зудящие места и принялся снимать с ноги  рюкзак.
    - Тут такие заросли, будто кто-то нарочно ее сажал и выращивал. Говорят, из нее суп можно варить. Не представляю, каким он может получиться.
    Август исподлобья взглянул на девочку, прекрасно понимая, что от смущения несет полную ерунду. А надо было не пороть чушь, а как-нибудь постараться незаметно исправить то дурацкое положение, в котором он оказался по собственным глупости и трусости. То есть, сделать вид, будто это игра такая. В бегство от злодеев, в поиски шпионов... Да во что угодно, лишь бы сбить девчонку с толку, не допустить, чтобы она поняла, как Лето опростоволосился.

    7

    Но неизвестный, упавший со стены, убрал своё лицо из света фонарика и стал выглядеть вполне живым. Инка встала, прислушиваясь к биению сердца - оно так колотилось, что впору было не услышать, как змеи всё же подползают ближе.

    Если бы девочка и мальчик могли прочесть мысли друг друга, то они бы удивились и наверняка, посмеялись. Потому что они были удивительно схожи. Инка убедилась, что мальчик вполне живой и даже обжигается крапивой - и правда очень кусачей, Инка руку, не скрытую перчаткой, тоже обожгла раньше, чесаться начало, не замечала... И Инка совершенно не хотела озвучивать этому мальчику причину, по которой она здесь. Ни один разумный человек не полезет даже в предположительный дом с приведениями в одиночку. А если и полезет, не будет рассказывать никому, чтобы никто не сказал о его неразумности.

    Хотя камень в руке, с которым мальчик ещё не расстался, настораживал. Может, тут всё же есть змеи, и он ждёт, когда на них кинуться, чтобы их отбиться от змей камнем, а может, и сама Инка станет тут всё же призраком. Может этот мальчик только выглядит её ровесником, а сам древний дух-хранитель, или реинкарнировавший жрец, вот сейчас стукнет её камнем по голове - за неимением церемониального жезла, - отнесёт на алтарь где-нибудь на крыльце - за неимением храма с каменными ступеньками, - и она станет жертвой богам. Что ж у них такое неимение?! От таких жрецов сбежать будет легко.
    Если, конечно, у них и правда ничего такого нет.

    Но мальчик опустил камень, и сбегать оказалось не нужно. Обожжённые пальцы то ли чесались, то ли болели, Инка снова почувствовала себя не попавшим в ловушку учёным, а забравшимся в опасное место авантюристом, и это было не самое приятное ощущение. Хоть и успокаивающее.

    - А... - понимающе кивнула Инка. Она была готова говорить о чём угодно, кроме того, что она здесь делает. - Это она наверное сама себя развила, дикая, никто её не косил, не топтал...

    8

    - Никто ее не звал, явилась без приглашения, - пробормотал Лето.
    И спохватившись, что девчонка может принять это на свой счет, торопливо заверил ее:
    - Это я о крапиве. Она такая...
    Похоже, незнакомка ничего не заметила и не поняла, как Лето вляпался. Значит, позора удалось все-таки избежать. От этой мысли Августу стало легче. Охватывавший его жар стыда исчез, и он включил фонарик. Посветил им на свои ноги и руки,  тихо присвистнул. Там, где шорты и рубашка с коротким рукавом не прикрывали тело, вздувались красно-белые волдыри.
    Луч света упал на кисти рук девочки. На них красовались точно такие же "украшения".
    - Болит, чешется? - сочувственно спросил Август.
    И поспешно добавил:
    - Нам срочно нужна морская вода!
    Когда-то давно, в прошлой жизни, на ночной рыбалке Августа жестоко покусали комары. Чесался он тогда даже, пожалуй, похуже, чем сейчас. Утром, возвращаясь домой, они с дедом завернули в аптеку. Дед купил упаковку морской соли. А дома устроил Лето море в ванне.
    - Морская вода лечит много болячек, - объяснил он внуку.
    - Вот увидишь,  сразу станет легче, как посидишь в соленой водичке.
    Так и получилось. Сначала было немного неприятно, расчесанные места щипало и жгло, но потом все прошло. Из ванны Август выбрался, ощущая себя насквозь просоленным морским волком, которому не страшны ни комары, ни какие-то хвори.
    - Ты знаешь какую-нибудь дорогу к морю отсюда?
    Лето вскинул на плечо рюкзак. Подзорная труба легонько стукнула его по спине, напоминая о Персеидах.
    - Пойдем окунемся, чтобы зудеть перестало.
    Было как-то не очень удобно обращаться к девочке, не зная ее имени.  И он представился ей:
    - Меня зовут Лето. Это прозвище. Потому что имя - Август.
    Получилось, наверное, не очень понятно. Но добавлять к сказанному что-то еще Лето не собирался. По крайней мере, пока не собирался.

    9

    Коварная, - согласилась Инка. - Притаилась и набрасывается.
    Но о том, что так крапива охраняет дом, Инка не стала упоминать, хоть и возникла у нее такая мысль. Потому что это вело к вопросу, что она, Инка, здесь делает? Возникало ощущение, что на этом вопросе помешался весь мир, и все фразы, все слова, все буквы и все мысли вели к этой теме, вот что интересовало человечество, вот какой вопрос они зашифровали в своём бессознательном общем сознании. Они сошли с ума? Столько разных загадок, а интересует их такой бессмысленный ответ.

    - Непонятно, то ли болит, то ли ещё нет, - призналась Инка.
    Море... можно было спуститься к театру, но в порту им и ночью не дадут покоя вопросами, что тут так поздно делают дети и почему они не дома, там и взрослых спросят и отведут домой, за ручку. Если, конечно, заметят, но неизвестно, как новый знакомый отнесётся к предложению красться в темноте среди теней от кораблей. Он, наверное, недавно приехал, и ему скорее всего, хочется осмотреть что-нибудь как следует, а не из кустов.

    - Нам подняться надо, пройдём по берегу, и там будет роща, - предложила Инка.
    Окрестности Старого города она знала с детства, тут было столько того, о чём следовало знать образованному человеку, коим она хотела стать, и того, что будет радовать археологов будущего, когда они придут раскапывать останки старого Аркана. Жаль, но все города, рано или поздно, становятся обломками и везёт, если просто из-за времени и рядом современные дома, а по развалинам ходят туристы. Иногда города не находят, о них забывают даже люди и остаются только легенды. Не хотелось, чтобы Аркан был забыт или уничтожен, но и туристов, рисующих на родных камнях всякие глупости, не хотелось.

    Окрапивленная рука заныла вовремя, мысли, по крайней мере, стали снова не печальными.

    - Я Инка, - представилась девочка. - Приятно познакомиться.

    10

    Труба очень вовремя напомнила о себе.  Лето снова снял с плеча рюкзак и запустил внутрь руку.
    Встреча со взрослыми в его план не входила.  Слишком много пришлось бы им объяснять: почему он все-таки выбрался из дома, несмотря на запрет Командора, зачем отправился на берег моря? Взрослые как-то уж слишком быстро забывают о том, что сами были детьми. Взять хотя бы того же Командора. Классный ведь мужик, но  к Лето относится, как  какому-нибудь малышу, которого и через дорогу надо только за ручку переводить.
    - Инка... Это тебя так в честь майя назвали? Или ацтеков?
    Может, шутка получилась не самой удачной, но подкрепил ее Август совершенно обезоруживающей улыбкой. Такой, в ответ на которую нельзя не улыбнуться. Вытащил трубу из рюкзака и внимательно осмотрел ее. Она была в полном порядке. Наверное, даже стекла в ней были сделаны особо прочными, в расчете на то, чтобы могли выдержать  любые погодные катаклизмы.
    Теперь оставалось только спрятать лестницу, чтобы она не привлекла внимание какого-нибудь случайного позднего прохожего. Для этого Август разработал целую систему. Надо было только потянуть за шнурок, болтающийся рядом с лестницей, чтобы та подтянулась к окну и свернулась там, словно авоська вывешенная наружу. Шнурок он аккуратно привязал внизу.
    - Идем отсюда быстрее, - прошептал Лето, - а то Командор вдруг вернется, а меня нет. Я на всякий случай на кровати под одеяло натолкал всякой ерунды. Со стороны кажется, будто это я там сплю, укрывшись с головой.
    "Всякой ерундой" Август предусмотрительно назвал найденного на чердаке большого плюшевого медведя. Сам выстирал его, высушил на солнце и поселил в своей комнате. В память о медведе, который был у него раньше. Тот был поменьше размером, белый, а не бурый, но с похожими стеклянными глазами и такой же добродушной мордой.
    Август вернул трубу в рюкзак и надел его на плечи.
    - Ты  слышала что-нибудь о Персеидах?

    11

    Если бы Инка была склонна к странным гипотезам - что было бы, если бы я была не я, - то она бы наверняка задумалась над вопросом: Инк - прозвище, предназначенное судьбой? А если бы её звали не Инка или она не решила изучать именно эту интересную цивилизацию? Кстати, инка - титул высшей знати. Нет, не думайте, что она зазнаётся - жизнь знати ужасно скучна и совершенно не подходит настоящему учёному: работать аристократу почти в любой цивилизации нельзя. Одно дело, когда не хочется, а другое - когда тебе запрещают, как-то сразу хочется и в школу пойти, и дома убраться... Кстати, надо бы. Но это подождёт, и вообще, ей запрещено.

    - От самых настоящих инков, - улыбнулась девочка, поднимаясь. - Ну то есть, меня не из-за них так назвали, конечно, но.... изучать я их буду. Совпадение.

    Инка вовремя решила, что вопрос - а почему ты изучаешь их здесь? - совершенно не к месту.

    Лестница свернулась на стене в авоську.
    - Как тайный ход в крепость, враги думают, входа и выхода нет, а защитники по нему проносят внутрь еду и воду, - оценила Инка.   

    Девочка кивнула новому другу, совершенно согласная, что кем бы ни был загадочный Командор, он не поймёт, что по ночам спать бывает неинтересно, а Аркан в темноте - это совсем другой город, и закрывать его от кого-то по любым причинам - несправедливо. Если темноты бояться, то так можно всю жизнь дома просидеть. Тем более, что Инка в ней видела, а фонарик взяла с собой для записей и на случай, если агрессивные приведения боятся света. Лучше уж тогда иметь при себе его источник, чем подумать, что такого не может быть, и оказаться неготовой, когда это произойдёт.

    - Если он не заметил, как мы тут светим фонариком... - огляделась Инка, будто боясь, что Командор может выскочить из темноты, как Лето. - Пошли... - снова согласилась она с мальчишкой.
    То ли они были такими схоже думающими личностями, то ли так поддакивали друг другу, но пока, и Лето, и Инка, были солидарны, как двойники.
    Или как сообщники по преступлению.

    - Это не самая длинная ночь в году?... - предположила Инка про Персеиды.
    И сама же ответила:
    - Нет... когда звездопад?

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-03-18 02:30:47)

    12

    - От инков - это здорово!
    Лето говорил совершенно серьёзно, хоть и улыбался.
    Он даже как-то уважительно посмотрел на девочку. Инков и всяких прочих древних воинов он уважал. Настолько, что даже  хотел быть похожим на этих суровых и сильных людей с лицами, испещрённые морщинами от суровых походов.
    - Не заметит, тем более, что мы уже смылись.
    Мальчишка улыбался  ветрено и белозубо улыбаясь. Он беспечно отмахнулся от разумного предостережения Инки. Именно так поступали сотни тысяч мальчишек на всём белом свете - по принципу "авось пронесёт".
    В темноте города идти было жутковато.  Не потому, что из-за какого-нибудь угла могло выскочить чудовище (хотя этого, пожалуй, даже немного хотелось). Просто когда сделал что-то без спроса (удрал, например), чувство вины всё равно скребётся колючими лапами, заставляя думать, будто что-то случится. Вот и сейчас мальчик, поправляя рюкзак, оглядывался и насторожено смотрел по сторонам, словно ожидая чего-то.
    Когда девочка сказала "Нам нужно подняться" Август ни на секунду даже не задумался, что собирался идти на берег один, что хотел просто узнать у неё дорогу. Он словно давно знал Инку, будто не первый раз они крались тёмными улочками и тихо переглядывались, молча спрашивая друг друга, в какую тень отшагнуть, когда на пути возникал чей-нибудь тёмный силуэт. И у Лето ни за что не повернулся бы  язык сказать: нет, я пойду один.
    - Да, эта ночь, когда идёт звёздный дождь прилетающий к нам от созвездия Персея. Когда тысячи звёзд, что летели сквозь пространства, осыпают землю, - он на секунду остановился, что бы поскрести  под коленом - крапивные укусы продолжали жгуче чесаться.
    - Ты же знаешь, что, когда падает звезда,  можно загадать желание? Пусть маленькое, но можно. А тут можно большое! Самое заветное, - он беззащитно и по- детски открыто посмотрел на Инку и опустил взгляд под ноги.
    - Так в тетрадке написано. Старой. Я покажу, когда придём. Я только не всё прочитать могу, там страницы слиплись и не всё понятно написано, но написано, что заветное сбудется. У тебя есть заветное желание?
    Он осторожно заглянул девочке в лицо - не смеётся ли.

    Отредактировано Лето (2015-03-30 22:22:47)

    13

    - Очень, - обрадовалась девочка тому, что во взглядах на инков они схожи. - Вот знаешь, когда читаешь о них в учебнике или фильме видишь, это не то совсем. Они и не живые будто вовсе. А если книги почитать подробней - они были такие же люди, как и мы все, так же дружили, историю свою писали, шутили, горевали. Убеждения были разные у всех, мнения. И сразу чувствуешь - они были по-настоящему. Будто ожили.

    Но время было не бесконечным, а дорогу осилит, как известно, тот, кто на неё выйдет, несмотря на опасность того, чтобы выходить за порог. "Авось" и "на удачу" - это, конечно, не научные подходы, и даже никто не назовёт их разумными. Но если они единственно возможные,то оказываются  очень даже логичными.
    - Если бы нас видел, то дал бы понять, - предложила провести эксперимент Инка.
    И последовала за новым другом в темноту заросшего - к счастью, не только крапивой - сада, к выходу в ночной, полный тайн Аркан.

    Лето будто всю жизнь провел в Аркане и не раз выходил на такие прогулки. Город ночью жил своей жизнью - в темноте мимо спрятавшихся Инки и Лето проходили тёмные силуэты прохожих. Инка уже смирилась с нелогичностью взрослых, гуляющих в темноте, но считавших почему-то, что лишь детям не следует находится там же, где они. Жалко им, что ли? Но к некоторым взрослым следует быть снисходительней - они перестали понимать слишком много мудрых и очевидных вещей. И кто тут вырос, спрашивается.

    Когда Лето рассказал про тетрадку, у Инки глаза загорелись так, что было понятно - того, кто посмел бы смеяться над древним, содержащим таинственный обряд документом, Инка вполне могла принести в жертву каким-нибудь самым жестоким способом из мировой истории. А заветные желания... они, конечно, есть у всех, и настоящий учёный должна была бы знать, что и в древности хотели, чтобы они сбылись, для того и придумывали ритуалы. Но в них перестали верить, и поэтому никто не проверяет теории, а просто отвергает их. Где тут наука, скажите, вы скептики или учёные?

    - Он же тогда получается очень древний, - воодушевлённо сказала девочка. - Мои родители обрабатывают такие документы специальным раствором, чтобы можно было расклеить страницы или увидеть, что было на них написано. Можем, потом попробовать прочесть, что там написано - я умею им пользоваться. А желание...

    По правде говоря, Инка хотела бы иметь возможность увидеть прошлое, через скажем, особый телевизор, чтобы ничего там, в прошлом, не испортить, даже если захочется. Но она сомневалась, что такой прибор доверят обычной гимназистке, а не учёным, даже если звёзды так захотят.

    - А в тетради ничего не было сказано, можно ли говорить желание вслух? Знаешь, как со свечами, когда их задуваешь: если сказать - не сбудется? - осенило вдруг Инку.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-03-18 02:32:00)

    14

    Дал бы понять Командор или нет, этого Лето  совершенно не хотел знать. Ни он, ни его совесть, которая и так тяжело ворочалась, словно не заснувший  медведь, и вынуждала мальчика сопеть.
    Город был как все города. Много зданий, пускай и не таких больших, много улиц. Август даже не задумывался, куда идти. "Нужно подняться" - сказала Инка и он шёл вверх, Дорога сама вела его. Это ощущение "куда нужно" он понял тогда, на переходе с Командором.
    Мальчик тихо вздохнул.
    Что-то было не так с Тадеушем. Порой он был замечательным человеком. Мальчику нравились его сила, его разумное спокойствие, то, как он трепал по светлой макушке его - Лето - и улыбался. Но иногда возникали минуты, когда...
    Август снова тихонько вздохнул, чтобы Инка не видела.
    Таким он Крайнца не любил. Даже боялся. За него боялся. И всегда в такие минуты он смотрел на шрам Командора. Тот словно притягивал взгляд мальчишки, заставляя нехорошо думать. Вспоминалось то, как Лето прятался по коридорам от Крайнца, когда был курсантом.
    Август тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время было для них. Ночь была такой тёплой, скоро прилетят далёкие звёзды, а рядом шагала эта светлая девочка Инка.
    Мальчишка скосил на неё глаза и улыбнулся.
    - Не-не, он не древний. Он просто старый. В нашем доме, - он быстро привык называть дом с башенкой - "наш дом", - видимо моряк какой-то жил. Там много всяких разностей. Даже труба подзорная нашлась, - он качнул рюкзаком, - я её с собой взял.
    На звёзды обязательно же нужно смотреть через телескоп. Но его у Августа не было, а труба подзорная была. А чем она хуже. И он обязательно даст Инке посмотреть в неё.
    - Это, наверно, что-то вроде дневника или блокнота, куда тот моряк истории собирал.
    Вдруг Лето испугался, что вот сейчас Инка расстроится, что он не древний и не поверит.
    - Но он старый, в кожаной обложке и листочки такие хрупкие, что переворачивать страшно, вдруг рассыпятся.
    Как-то само получилось, что мльчик отыскал инкины пальцы и аккуратно сжал их своей ладонью. Робко и извиняясь, но почти уверено, словно так и нужно было. Они почти поднялись на возвышенность и стояли на перекрёстке. Куда идти дальше Лето не зна,л и надеялся на девочку. Им нужно было какое-то безлюдное, уединённое место, где можно было спокойно дождаться, когда прилетят Персеиды. Место должно было выходить к морю. Так  в тетрадке написано.
    - Нет, не сказано. Там только про заветное. Но это же звёзды. Это не свечи. Они не погаснут, - Лето посмотрел на тёмное небо, - они летят там. В темноте и холоде, сквозь всю-всю вселенную. И наверно нужно в слух. Я не... не знаю.
    Он растерялся. И подумал о Инкиных родителях. Они, наверное, бы могли прочитать тетрадь до конца.
    - А у тебя родители историки?
    И  вспомнил о своих маме и папе.
    Сердце отчаянно застучало, заспешило, словно секундная стрелка на часах, что висели на кухне в "Их доме".
    Не надо. Нет, пожалуйста! Не смей!
    Лето отчаянно втянул воздух сквозь сжатые зубы и тихим шёпотом выдохнул:
    - А мои геологи. Разведчики, - сердце бабахнуло последний раз грохотом в ушах, и с губ сорвалось, - были.

    Отредактировано Лето (2015-03-30 22:30:12)

    15

    - Предусмотрительно, - одобрительно оценила Инка трубу. Звёзды гораздо интересней разглядывать вблизи. тем более моряки ориентируются по ним, и разбираются, наверное, чем на звёзды смотреть лучше всего.

    - Он, наверное, много всего интересного видел, столько стран объездил.... - заинтересованно сказала Инка. - Может, он даже капитаном был или его помощником, а тетрадь - судовым журналом или путевым дневником. Как было бы интересно её тогда прочесть!   
    Возраст документа остановить Инку точно не мог. Историки - особые люди, которых интересует любой документ, пусть даже современники считают его мусором. Тот список покупок, который вы наконец-то выбросили - ценный артефакт, свидетельство вашей эпохи, когда она уйдёт. Так что напишите на нём, пожалуйста, ещё своё социальное положение, время написания и пожелание потомкам. В этом плане чеки - будущий клад для историков.   

    Тем временем, Лето и Инка подошли к развилке, мальчик аккуратно взял Инку за руку, и она сначала подумала и пристыдила себя, что идёт слишком быстро. Тем более дорога дальше была скрыта деревьями, вот, видимо, Лето и решил, что нужно придержать Инку-проводницу у поворота. Но он не отпустил её, когда Инка остановилась. Ей пришло в голову, что Лето рад увидеть Персеиды или предполагает, что по берегу лучше идти осторожно, и дружески, делясь собственным воодушевлением, пожала руку.

    - Нам направо. Берег за деревьями.

    Около моря были беседки с скамейками, где отдыхающие арканцы могли устроится на пикник, и были  места, которые  не ценили в той мере, которой они заслуживали - такие, как небольшая полянка, укрытая деревьями. Инке всегда казалось, будто на поляне был другой, скрытый от остального, мир, устроившийся на холме, полого спускавшемся к воде. Те арканцы, что понимали прелесть этого места, принесли туда упавшее бревно, которое может уступало скамейке по удобству, но зато было гораздо уютней и интересней.

    Инка честно предложила Лето все варианты мест, откуда можно любоваться Персеидами,хотя сама была уверена, что на холме будет гораздо лучше. К тому же, найдись некто, пожелавший посмотреть на звёзды с берега в беседке, он мог бы увидеть их с Лето на берегу, и если не отправить их домой, то испортить всё удовольствие точно.

    - Да, мама изучает антич... - но разговор о родителях прервался.
    Все мы иногда представляем себя на месте героев, считаем, что, возможно, совершили бы подвиг и выдержали бы все испытания... Но есть то, о чём  стараемся никогда не задумываться. Есть то, что мы не хотим потерять никогда и даже  не хотим подумать, что это может произойти.

    И когда кто-то напоминает об этом, мы либо пожелаем помочь ему всеми силами, либо возненавидим. 

    - Мне очень жаль, - тихо сказала Инка Лето, снова сжав его руку, словно, если держаться за руки, другому передастся некая излечивающая всё плохое сила, в которую настоящий учёный верить, конечно, не может.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-03-18 02:33:09)

    16

    Когда ты говоришь кому-то о своей потере, о которой никогда и ни с кем не говорил - это больно. Когда ты впервые признаёшься в потере себе - это ещё больнее в десять раз. Лето понимал, что мамы и папы нет уже давно. Уже год, как их нет. Но они всегда для него были, словно в командировке, будто в своей самой длинной в жизни мальчика экспедиции. И всё время казалось, что вот, ещё чуть-чуть и в класс или в спальню войдёт воспитатель и скажет "Курсант Гальтон, вас к телефону"-  и из чёрной, блестящей трубки раздастся мамин голос: "Сынище! Дуй домой, что мы тебе привезлиии!". Не сегодня, так завтра. Нет, он вовсе не был маленьким, он понимал, он конечно же понимал, что такое невозможно, но где-то очень глубоко внутри желание и надежда не умирали...
      Они как раз поднялись на холм предложенный Инкой. Август тоже посчитал, что отсюда смотреть будет лучше. Смотреть и загадывать желание. Только загадывать ему уже было нечего. Вся эта затея с тетрадью, с побегом из дома, с Персеидами и нужна была только для того, чтобы загадать о маме и папе. Чтобы они были живы. Лето сам себе в этом не признавался, пряча своё заветное желание глубоко-глубоко внутри. И вот его вдруг не стало.
      Инкино "мне очень жаль" резануло внутри, словно скальпелем, обрезая "шнур телефона" навсегда. Захотелось со всей силы пихнуть эту девочку ладонями в грудь и закричать: "Жаль? Жаль что, кого? Ты не знала их! Ты не знаешь меня! Что тебе жаль?!". В такие моменты забываешь, что человек, может быть знает, что такое потери, что он мог пережить нечто подобное и может знать каково теперь тебе или просто видеть, как тебе больно. В такие моменты забывается. Потому что эту боль невозможно терпеть. И сбить её можно злостью, злостью на жалельщика. Но Лето невероятно повезло. Чудеса случаются.
      Его сердце колотилось отчаянно, а  зубы до синевы прикусывали  губу. Он уже вытягивал пальцы из ладони девочки, когда та стиснула его руку, словно предчувствовала, что сейчас случится. Ночной, тёплый ветерок, гулявший на вершине холма, взлохматил рыжую чёлку мальчишки и поднял лёгкие волосы девочки, сжимающей его руку. В траве, среди головок пушистого, как сейчас Инкины волосы, белоцвета, цвиркала цикада, нарушая тишину. Чудеса случаются, если Вселенная договаривается сама с собой.
      Пережить боль помогает не только злость. Пережить помогает тёплая ладонь,, стискивающая твою руку так, словно никогда больше не отпустит.
    За Инкиной спиной, разрезав тёмное небо наискосок, пронеслась яркая звезда. Первая. Глаза мальчика моргнули мокрыми, колючими ресницами и расширились.
    - Говорить надо вслух, - твёрдо и уверенно сказал Лето, сжимая в ответ Инкины пальцы, - я это точно знаю.
    Он, не выпуская её руки, повернул девочку к проносящимся в небе звёздам..

    Отредактировано Лето (2015-03-30 22:35:21)

    17

    Возможно, Инка уже не до конца верила в то, что в мире есть чудеса. Возможно, только в этот момент, напомнивший - всех, кого любишь, ты можешь... не вернуть. Не пойти их искать, потому что некуда.
    Но подобная антинаучная глупость не могла придти ей в голову. Теории - даже самые маловероятные, сначала проверяют, а потом говорят, что они неправильны
    Может быть, звёзды выполняют желания.

    А звёзды падали всё чаще. Кто-то будто резко проводил по небу кистью с белой краской. Красиво. Очень красиво. Неудивительно, что люди во все времена смотрели на небо, интересно, чаще ли, чем сейчас, когда для этого есть телескопы и спутники, и каждый разумный человек знает - невооруженным или слабо-вооруженным взглядом на небо смотреть бесполезно, не удивишь ни туманностей, ни других планет, ни комет, пока они не загорятся, подлетая к Земле?

    Желания часто загадывают, мечтая, чтобы была возможность загадать больше. Три желания джинну, Золотой Рыбке, щуке, волшебные палочки, добрые эльфы и инопланетяне, решающие все проблемы героев... И вот, мечта сбылась - загадывай сколько хочешь.
    Сначала Инке захотелось пожелать, чтобы желание Лето сбылось, но потом она поняла. что такое будет недостойной и унижающей его жалостью, и пожалуй, за такое, стоит высказать всяческое презрение. Себе, потому что, к счастью, Лето, ничего не услышал.

    Вслух, так вслух. "Телевизор, показывающий прошлое", будет звучать лучше, если попросить о нём, как - "возможность увидеть любое прошлое, не изменив его и не навредив миру и времени вокруг". А если бы Инк не читала фантастику, может, миру и Вселенной в ближайшие несколько секунд пришел бы конец.

    Так, что же нужно сказать... В горле, как назло, пересохло, а откашляться и нарушить тишину показалось кощунственным, будто звёзды вдруг замрут, словно смотря на них и осыпятся вниз.
    Звёзды падали, а деревья шуршали над головами детей будто подбадривая.звезды будут падать, но не так долго, как хотелось бы...

    - Представляешь, кто-то, как и мы, загадывает желание... но впервые. Может, не одну тысячу лет назад, - прошептала Инк чуть хриплым голосом. - И оно сбылось, кто-то загадал второе... Хотела бы я это увидеть. Древних инков... какими они были, а не какими их можно только представить. Какими и нас будут представлять, через тысячи лет, придумают столько ерунды про нас всех.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-03-18 02:33:51)

    18

    Холм
    Пока его пальцы грела ладошка девочки, пока колючие ресницы его серых глаз распахивались, пока он встречал и провожал взглядом горящие в небе звёзды - его самое заветное желание сбылось. Прямо сейчас. Мама и папа вернулись. Они прибыли наконец из своей самой далёкой экспедиции. Вернулись домой. Навсегда. Вернулись в его сердце. Вернулись в его память. Можно не бояться касаться их мыслью. Можно не гнать больше воспоминания о них. Не убегать прочь от сильных отцовских рук, подкидывающих его -Августа -  в вышину неба. Можно улыбаться маме, когда она снится, и не плакать, кусая подушку, когда проснёшься. Больше не будет сдавливать горло при слове "родители". Они теперь навсегда с ним. Больше они никогда не оставят его.
    Темное небо было огромным. От края до края. Оно заполняло полностью, втягивая взор, зовя его в глубину. Лето смотрел, не отрываясь, уносясь взглядом вдаль, не замечая ничего вокруг. Инкин хрипловатый шёпот вспыхивал, как следы звёздной пыли, что сгорала, приближаясь к Земле, и уносился следом за его взглядом в чёрное небо. Мазки на небесном куполе стали чаще и ярче. Стихли даже цикады. Казалось, всё замерло над пространством холма, на котором стояли плечом к плечу мальчик и девочка. Только крошечные смерчики из белых пушинок белоцвета разбегались между тихо покачивающихся навстречу друг другу травинок.

    Безлюдное пространство.
    Пальцы мёрзли и она, сложив ладошки в лодочку, дышала на них, пытаясь согреть. Тонкая ткань ни капельки не грела, и худое тело дрожало. Зубы клацали друг об дружку так, что, казалось, их услышат те, что ушли далеко вперёд. Девочка поправила на плечах меховую накидку. Нужно идти. Как бы она не устала - нужно идти. Если следы заметёт, то ей никогда не отыскать их. Она поднялась и, опираясь на деревянную палку, с трудом зашагала по рыхлому снегу, в котором утопали ноги. Позади неё в снежном сугробе ветер закидывал и прятал неглубокую вмятину, оставшуюся от её тела.

    Ветер колючими горстями бил в лицо и льдистое крошево на нём уже не таяло. Ей приходилось чаще обычного проводить ладошкой по лицу, чтобы оно совсем не покрылось ледяной коркой. Она с трудом вытаскивала тонкие ноги из снега и , переставляя их, делала ещё шаг. И ещё. И ещё. Ещё. Тонкая цепочка следов тянулась в белом мятущемся пространстве и постепенно исчезала, уступая напору ветра перетаскивающего белые колючие крупицы снега, больше похожего на льдинки. Ночное пространство разрывали лишь вой и гудение вьюги. Тёмная, закутанная в мех фигурка, медленно шагала в белом царстве холода по ледяной долине.

    Щека не чувствовала грубости твёрдого наста. Царапающие крупинки льдистого снега не причиняли неудобства. Лежать на них было так хорошо. И ей совсем уже не было холодно.
    - Пожалуйста... - едва открываясь, шептали потрескавшиеся, сливового оттенка губы, - пожалуйста...
    Карие глаза окружённые заиндевелыми ресницами смотрели вслед маленькому снежному смерчику, бегущему по ледяному пространству ночи. Метель стихла. И только белые снежные смерчики закручивались у большого камня, ударялись о её посиневшие ноги и уносились вдаль. Чёрное небо заполняло пространство от края до края. Яркая, резко сузившая до точки зрачки девочки, вспышка пронеслась и рассекла его наискосок.
    - Пожалуйста...
    Маленькая, закутанная в мех фигурка, лежала на белом снегу долины.

    Холм
    - Да, это было бы здорово!
    Лето  представил, что много-много сотен, а то и тысяч лет назад, кто-то вот так же стоял на вершине холма и смотрел на падающие звёзды. Что он загадывал? О чём вообще тогда думали люди? Какие желания у них были?
    Пушистый белоцветный смерчик ударился о кед мальчика. Лёгкий ветерок, что лениво трепал светлую чёлку мальчишки, принёс тихий, почти не слышимый шёпот: "- Пожалуйста..."
    - Да, - улыбнулся Август Инке.
    Это она здорово придумала попросить показать прошлое! И правильно, что сказала "пожалуйста". Ведь просить нужно вежливо. Даже у звёзд. У звёзд тем более нужно вежливо.
    - Пожалуйста, - отчётливо произнёс мальчик, - очень-очень хочется.
    Для надёжности он твёрдо кивнул головой и его взгляд опустился на берег моря.
    - Что это?
    Белоцетный смерчик откатывал от кеда и снова в него ударялся.
    - Там! - Лето показал пальцем на кромку песка возле воды, что плескалась под холмом. - Смотри, там кто-то есть!
    Маленькая фигурка лежала на удивительно белом песке, ярким пятном выделяющегося среди прибрежной, желтоватого цвета полосы.
    Может кто-то тонул в море и его выбросило на берег? Он вообще живой там? Или это животное? А может это дельфин?! Лето читал, что дельфины иногда выбрасываются на берег. А здесь есть дельфины?
    Мальчик посмотрел на девочку.
    - Нужно спуститься! - он потянул Инку за руку и снова повернулся к лежащей на берегу фигурке.
    Её там не было.
    Ударившись о подошву кеда и оттолкнувшись, вниз по холму закружил белоцветовый смерчик.

    Отредактировано Лето (2015-03-30 22:40:56)

    19

    Небо падало на них, будто метель, а они стояли тут одни, укрытые только деревьями и если бы попали под такую сильную метель по-настоящему, то наверное, замёрзли бы в лесу, заблудившись. Инка мельком вспомнила, как читала про гибель экспедиции и ледяную слепоту - ничего нет вокруг, только белый и почти не холодный снег... Слишком яркий. А потом будет не холодно, потому что при обморожении не чувствуешь холода...
    Она жутко прагматичная натура, куда это годится? Думать о метели и холоде, смотря на звёзды Так недолго и скептиком стать, и тогда прощай мечты о науке.

    Инка представила, как звёздная метель бьёт им с Лето в лица, а они плывут на корабле, сквозь снег к Южному Полюсу... и рядом, конечно, Братство Клевера - если бы им и пришлось почему-то плыть с Лето одним, то на первой же остановке из-за льдов, их нагнал бы второй корабль и Зойка стояла бы и законно грозно сверкала глазами на палубе так, что льды бы расступились и штиль, если бы он был, сбежал. Несмотря на то, что на корабле будет мотор и ветер им не будет важен.
    Инк эта картина понравилась больше, чем прежние мысли.   

    Лето присоединился к просьбе увидеть прошлое. Вот и хорошо. Вдруг бы он захотел... а прошлое можно и так увидеть. Почитать книги, посмотреть на то, что осталось от ушедших времён. Прошлое потеряно нами всеми, задолго до нашего рождения, его не больно потерять ещё раз. По крайней мере, Инка так думала.

    - Да, пожалуйста, звёзды, нам очень хотелось бы, только увидеть... Ты прав, я была невежа, - улыбнулась Инка, не подозревая о мыслях Лето о её Инки, воспитанности. Это несовпадение вызвало бы вопросы, но... тут стало важно то, что Инка умела видеть в темноте. Это полезное умение, если вы лезете в чужой сад ночью искать призраков или у фонарика, как всегда вдруг, закончились батарейки.

    Поэтому, когда Лето показал на кого-то выброшенного на берег, и они начали спускаться, и Лето повернулся спиной к нему, Инка видела, как этот кто-то пропал. И что он или она слишком далеко лежали, чтобы их смыло несуществующей волной. Там просто никого не стало.
    Инка ощутила, как внутри что-то встало дыбом и потянулось вперёд к этому месту.

    - Лето, оно... пропало. Я видела. Его не унесло волной, оно исчезло! - Инка сама не знала, что чувствовала. Её было и страшно непонятно, и страшно любопытно, и... просто страшно. Но страху просто не нашлось места у душе Инки сейчас. Потом. Она побоится потом, если будет время и если вспомнит. И, конечно, если на берег на самом деле вынесло кого-то живого, и он куда-то пропал - ему нужно помочь. Если ему помощь нужна, может, это для него обычное дело.

    Берег был пуст. Звёзды падали.

    "Несси и многие другие морские монстры, говорят, могут вылезать из озера на берег... А вот про мгновенные перемещения на расстоянии, никто не говорил."
       

    - Откуда здесь снег? - заменила Инка снежный смерчик, улетающий куда-то дальше по берегу. - Август же... Давай за ним, это должно быть связано!! - ринулась она за ним, не разжимая руки Лето. Мало ли, вдруг тут все пропадают, хоть не по одиночке.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-03-18 02:35:13)

    20

    Что бы там ни было - иллюзия, обман зрения или же какое-то другое непонятное чудо  природы - все равно стоило спуститься вниз. Хотя бы просто для того, чтобы осмотреть место, где еще недавно виднелась фигурка. Ее вполне могли унести волны. И спустя некоторое время еще раз выбросить на берег.
    По спине пробежал холодок... нет, не страха. Ожидания неизвестности. Сладковатое, тревожное и одновременно манящее желание прикоснуться к чему-то невиданному, непонятному, может, таящему в себе что-то пугающее. Но не всерьез, а так...  будто бы в фильме-ужастике. От чего  бы сердце сначала прыгнуло куда-то вниз, чтобы потом стремительно вернуться на место.
    - Давай, - откликнулся Лето на инкино предложение. - Это же море, оно ведь может еще раз вынести на берег все, что волны утащили с него.
    Сильнее сжал ее руку и  и ринулся вниз по склону, стараясь все же чуть притормаживать на бегу, чтобы не упасть самому и  не покатиться кубарем, не давая  девочке возможности удержаться на ногах.
    Август вылетел на берег, отчаянно пытаясь затормозить и не растянуться во весь рост. Это ему почти удалось. Ноги зарылись глубоко в песок, влажный от выпавшей росы. От открывшегося перед ним вида у мальчишки захватило дух. Из головы моментально вылетели все мысли о том ужасном, что скрыло, но должно было снова показать им море
    - Подождем, - проговорил Лето, учащенно дыша после быстрого бега. - Ты посмотри, как здорово здесь видны звезды!
    Он сбросил с плеч рюкзак и полез в него за подзорной трубой.

    21

    - Его не уносило! -  Инк. Она была уверена в том, что видела. Они смотрели сверху, и волны были слишком далеко... и не настолько сильный прибой тут, чтобы унести целое тело! И принести его пред этим...
    - Я вижу в темноте, Лето. Я уверена, что его не уносило.

    Снежный смерчик куда-то пропал, Инка безуспешно оглядывала пляж, но берег был пуст. Чего не могло быть. В этом и было всё самое притягательное и пугающее.
    Звёзды падали,  на пляж набегали волны, смывая песок и камешки... Может, это всё же бревно? Нет, слишком слабый прилив, но не может же это на самом деле быть каким-то морским животным, моментально скрывшимся в воде? Если бы после Катастрофы, тут кто-то был... То его бы никто не искал, потому что считают, что морских ящеров не существует, значит, найти их невозможно, значит, не стоит и пытаться.
    Значит, это может быть кто и что угодно.
    Держать себя в руках было сложно, перед ними было что-то... неизвестное, и осторожность спорила с разумом, желавшим знать, что произошло. Понять, задать вопрос. И получить ответ.

    - Звёзды? - рассеянно переспросила Инка у Ёжики и посмотрела на небо. Они сияли как никогда близко, будто они с Лето спустившись с холма, стали ближе к небу. 

    - У тебя нет ощущения, что наше желание и... появление того, что появилось на пляже, связаны? - начала рассуждать вслух Инка и осознала, что ей нужно было услышать свой голос и почувствовать то, что мир вокруг настоящий.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-04-09 03:50:27)

    22

    На биостанцию Крайнц шел без особой надежды. Наудачу. Это был самый последний из  вариантов возможной работы, который ему предложили. Механик-наладчик. Но и самый привлекательный. Возиться с техникой  Тадеуш любил с детства, и починить мог  все, за что брался. За что его и ценили что в роте, что потом, в лаборатории.
    В конторе лысоватый серенький человечек развел руками и с сожалением сказал, что поскольку никаких документов, подтверждающих техническое образование,  Тадеуш Крайнц предоставить не может, то и предложить ему готовы немногое.  Крайнц и не возражал. Чем неприметнее и незначительнее должность – тем дольше его не смогут отыскать.  Предложение идти разнорабочим  он оставил на крайний случай и решил вначале  попытать счастья на более привлекательном месте. Рассчитывая, что сможет убедить взять его хотя бы на испытательный срок.
    А получилось все наилучшим образом. Когда он добрался до биостанции, выяснилось, что директора на месте нет и что он в ангаре, разбирается с катером. В ангаре обнаружился не только директор, но еще человек пять. Потом оказалось, что там была вся мужская часть сотрудников биостанции. И все шумно спорили, пытаясь установить причину неисправности мотора. Это был шанс, а шанс нужно уметь использовать.
    Тадеуш протолкался поближе, спросил директора, сказал, что прислан на место механика и вежливо попросил разрешения посмотреть, в чем дело. Закатал рукава и нырнул во внутренность моторного отсека. И через час  возни старенький мотор чихнул и заработал  ровно.
    А Крайнц получил место механика. Директор закрыл глаза на нехватку документов и справку из конторы. Но оговорил, что Тадеуш будет, при необходимости, оставаться и работать допоздна.   Крайнц не возражал. Это уж его дело будет – позаботиться о том, чтобы задерживаться приходилось как можно реже.
    Пока уладили все дела, наступила ночь. Тадеуш не привык еще, что ночи здесь темные, хоть глаз коли. Особенно, если как сегодня – новолуние. На этот случай он и предупредил Лето, что останется ночевать на станции. Или в городе. Даже и напрашиваться не пришлось. Трое сотрудников должны были на рассвете выйти в море, потому оставались на ночь на станции. И щедро предложили Крайнцу переночевать с ними.
    Правда, уснуть так и не удалось. Одолевало беспокойство, как там мальчишка один, не наделает ли глупостей. И к полуночи Тадеуш точно уверился, что в доме что-то произошло. А своим предчувствиям он привык доверять.
    Обратно домой – надо же, как быстро привык называть этот заброшенный дом своим домом – он отправился по берегу. Рассудив, что так точно не заблудится, а когда доберется до города, то свой  домик на отшибе как-нибудь разыщет. Он шагал по светлому даже в ночной тьме песку, нервно курил и жалел только, что не может бежать. И, право, устроенный, к примеру,  Августом пожар был меньшим из представляемых им неприятностей. Тадеуш нащупал рукоять пистолета, засунутого сзади за ремень брюк. И привычно обшарил пространство внутренним чутьем, отыскивая поблизости возможных койво. Пусто... Пусто...  Пока впереди не загорелись огни города и не показались городские пляжи. И тут же перед внутренним взором вспыхнули два огонька! Один – послабее. Второй -  яркий  и знакомый до боли. Крайнц заскрипел зубами. Паршивец! Вот доберусь – уши оборву! Ведь честное слово давал.
    Еще полсотни шагов и до него донеслись возбужденные голоса. Один принадлежал Августу. Второй,  незнакомый – девочке. Крайнц погасил папиросу и зашагал чуть быстрее. Здесь на берегу стояли деревянные ажурные беседки для пикников.   И почти от берега полого  поднимался холм. И вот на этом берегу и стояли две фигурки, едва различимые в темноте. И Крайнца они, похоже, не видели.  Он и сам не факт, что признал бы мальчишку, но огонек койво лучше всяких глаз говорил, кто перед ним.
    - Так-так. Очень хорошо, Август Гальтон! Просто замечательно! – очень-очень спокойно сообщил Тадеуш, останавливаясь шагах в десяти от ребят, - Так вы выполняете свои обещания, да? Живо домой! В моем сопровождении. Твою даму проводим по дороге.

    Отредактировано Тадеуш Крайнц (2015-04-20 00:51:35)

    23

    - Знаешь, что бы папа сейчас сказал про тебя? - Теоретик, - Лето постарался придать этому слову-камешку ту ироничную ноту, на которой отец его всегда произносил.  И тут же пожалел. С учеными так нельзя, они ведь почти как музыканты - до того чуткие, что даже теплая девчачья ладошка, секунду назад  рыбкой покоившаяся в его руке, стала какой-то сухой и деловитой.
    - Да ты не вздумай обижаться! Это же отлично! Мы с тобой настоящая команда. Вот я “Практик” (еще одно папино слово, как хорошо и кстати сегодня его слова возвращаются в жизнь Лето). Я смогу добыть для тебя материал для обдумывания. А ты  - Теоретик (кажется, ладошка меняет гнев на милость). И ведь какая отличная теория - то, что мы видели, мы сами и загадали. Теперь остается понять, что же мы загадали.
    Море, как огромное существо, мерно вздыхало во сне, пока его бок где-то на горизонте щекотали стремительные росчерки звездопада. “В голове Инк наверное сейчас вот так же мысли несутся, сейчас она выдвинет какую-нибудь очень туманную, но обязательно верную теорию, которую мы кровь из носа докажем!”. Томительно-сладкое ощущение собственных стоп на пороге тайны вытеснило все переживания последнего времени. Захотелось сгрести Инка в охапку, разыскать лодку и немедленно отправиться в экспедицию. Лето уже представлял тяготы многодневного морского путешествия, когда восхитительную музыку волн и цикад разорвал металлический голос. Крайнц нашел его. Как и почему неважно. Важно, что экспедиции и тайны, подобно летучему голландцу, растворились где-то в волнах прошлого или будущего, а в настоящем уши Августа вспыхнули от стыда. “Пойман, как мелкий воришка. И ведь не докажешь, что тут кто-то был и нуждался в помощи. Я этого кого-то и найти -то был не должен”.  Лето отпустил руку вздрогнувшей девчонки. Сейчас он не станет ничего объяснять Тадеушу, они, как мужчины, поговорят дома. На данный момент же нужно выяснить только одну маленькую, но необходимую формальность:
    - Никакая она не моя и никакая не дама! А самый настоящий товарищ! - Вздохнув, Лето поднял свой рюкзак с так и не пригодившейся сегодня трубой, и понуро побрел в сторону города. Что-то очень важное было близко, но отшатнулось, ушло и скрылось. Удастся ли поймать снова этот призрачный хвост?

    24

    Офф: Я случайно так много, честное слово!  :D

    Инка была очень вежливым человеком - в частности потому, что читать начала раньше, чем говорить с людьми и поэтому считала, что фразы должны были быть по делу, раскрывать сюжет жизни, грамматически и стилистически выверены, и, пожалуй, проверены редактором, а то глаз замылился.
    Поэтому среди родственников и друзей семьи, она слыла молчаливым, задумчивым, вежливым ребёнком.

    И поэтому возмущение по поводу называния её! теоретиком! - Инка облекла в мысли не сразу и Лето успел сказать фразу про команду и разделение изучения. И о том, что появление приведений, кое в чьём доме, она расследовала самостоятельно и не её вина, что это кто-то пошло включал свет в новом доме. Эта история всё ещё была о том, как порядочные люди не залезают в чужие дома и не лазают по чужому саду, даже если они настоящие учёные.

    - Научная экспедиция с разнообразным научным подходом, - кивнула Инка, пытаясь быть серьезной, как и полагается в момент, когда вы столкнулись с необычайным, но не удержалась и улыбнулась. - А если тебя тоже унесёт, практик?  - улыбнулась Инка. - Давай уж сначала думать И теоретизировать - не удержалась Инка, - ...а потом... Хотя бы... верёвку найдём, чтобы не унесло.

    Для начала, стоило проверить, что там, где появилось белое и пропало. В данный момент, там был берег, медленно накатывающие на него волны и пара высоких камней дальше в воде- что совсем не устраивало юных исследователей.
    Инка  огляделась в поисках палки, но поблизости был только песок, бросать его в неизвестную аномалию было как-то глупо и выглядело нелогичным.

    В научной фантастике, любимой Инкой - почти всегда, бывали экземпляры, что её категорически не устраивали - например, та, в которой герой вместо путешествия по Вселенной, предпочёл сидеть дома, скучный лентяй. Так вот в любимой Инкой фантастике, там на берегу, мог оказаться какой-нибудь портал в другие миры и планеты... А может, Катастрофа оборачивается вспять?! В таком случае им с Лето, наверное, не стоит быть тут... Разумные люди бы так поступили. Но не люди, которые навсегда заперты в чудесном, но маленьком, в буквальном смысле, мире.

    Не хотелось говорить Лето о своей теории - мечта о других мирах была у Инки не сколько сокровенной, сколько несбыточной настолько, что она перестала о ней думать. Она уже начала собираться с силами, чтобы спросить, знает ли он о Катастрофе и тут в воде мелькнуло что-то белое и пропало. Инка сжала руку Лето, забыв обо всех Катастрофах... Показалось, разочаровано поникла девочка.
    Снова!... Проклятие! Тысяча чертей! Звёздный блик на воде.

    - Оно пропало быстро... - нужно рассуждать логично и безэмоционально. Выходило неплохо, вот только голос был взволнованный и ещё Инка поняла, что не дышала последние несколько секунд и не заметила.

    - Может, его от нас скрывают те камни? - перевела она дыхание. Они далеко, но... если это белое снесло, скажем, ветром или чем-то под водой... Ты прав, тут практика нужна, - давай поднимемся выше и посмотрим в...

    И тут позади них раздались шаги, и если бы Инка была любителем театра, она бы оценила то, что это был человек, которого она знала по описанию Лето, как Командора. Но Инка была ненавистником театра, как бы это не подобало современному образованному человеку, поэтому она не оценила появление Командора ни как театрал, ни как учёный, проводящий эксперимент с коллегой, ни как человек, который имеет полное право находится на берегу ночью с другом! Хотя друг, кажется, обещал, что не выйдет из дома... Но взрослые тоже часто нарушают обещания.
    В общем, Инка была готова стоят насмерть. Но, к сожалению, для этого стояния были нужны аргументы - поняла рациональная часть Инки, что всё последнее время пыталась взять верх не просто по умолчанию, а ещё и над эмоциональной, романтичной частью Инки, которая требовала плотов, порталов и исследований с риском для жизни.

    - Мы не можем уйти сейчас... - начала Инка,- потому что...

    И тут море вынесло из-за камней белое, трепещущее пятно и по берегу раздался протяжный, неприятный крик - обычно чайки кричат приятно для слуха некоторых людей, - и печально. Но не когда ранены Тогда их голос печален тем, что его слышат окружающие.
    Птица била здоровым крылом и из-за этого её сносило то к берегу, то к камням.
    Инкины мысли несколько секунд, когда она поняла, что, вернее кто, был аномалией и порталом, были далеки от зверолюбия и милосердия. Потом она устыдилась, прокляла отсутствие палки и воскликнула:

    - Она ранена!

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-05-26 03:36:33)

    25

    Август сник, надулся, но спорить и пререкаться не стал. Что Крайнца даже порадовало. Он не был уверен, что иначе сумел бы сдержаться и не  надрать паршивцу уши прямо здесь. А так они разберутся во всем без посторонних. Тадеуш сердился на нарушившего слово Гальтона и в то же время чувствовал невероятное облегчение – мальчишка всего лишь сбежал погулять в компании к морю. Всего лишь. Не вламывались в дом темно-серые тени с автоматами, не было вежливой улыбки полковника. Надеюсь, пожара тоже не случилось.
    Зато девочка решила поспорить. О чем именно – узнать не удалось, потому что по ушам резанул пронзительный хриплый вопль. Крайнц вздрогнул и немедленно развернулся к кромке прибоя, откуда и несся терзающий уши крик. Поспешно опустил руку, уже дернувшуюся к пистолету. Нервы ни к черту!
    В темноте было видно только смутное белое пятно, дергающееся  в воде. Чайка! Чертова чайка! Как бы не изгалялись поэты, воспевая чаячий плач, но для чувствительного слуха Тадеуша чайки орали противнее мартовских котов. И, в принципе, ему было наплевать, ранена эта птичка,  или искупаться в ночи вздумала.  Но дети смотрели на мир иначе. Нормальные дети испытывали непреодолимую потребность спасать, кормить и приручать  братьев наших меньших. Сам Тадеуш животных  любил на расстоянии. Но вот уже три дня ему приходилось уживаться с Гальтоном.  Так, чтобы не подорвать доверие мальчишки. Крысолов мог бы ограничиться подзатыльником и сухим приказом немедленно отправляться домой. Командор так поступить не мог… черт!
    - Я сам посмотрю. А вы  в воду лезть не вздумайте. Оба, - предупредил Крайнц и пошел смотреть, что там с чайкой. Даже разуваться не стал, решив, что обойдется. Птицу и так вынесло на песок почти за линию прибоя.
    Чайка била по воде здоровым крылом, разевала клюв и вопила не то от злости, не то от страха. Тадеуш никогда не имел дела с чайками, лишь видел их издалека над морем и, иногда, на берегу, где они собирались целыми стаями. Птица оказалась большой, размером с крупную утку. И самонадеянно решив, что взрослый мужчина в состоянии  справиться с какой-то, пусть и большой птицей, Тадеуш резко наклонился и схватил чайку, прижав ее крылья к туловищу и не особо разбираясь, где здоровое  крыло, а где  больное. Захват удался с первого раза, но чертова птица заверещала еще громче, хотя казалось бы куда еще,  вытянула шею и долбанула Тадеуша клювом. Острый как бритва клюв легко пропорол плотную ткань «целинки» и вонзился в руку. Боль была, словно нож воткнули в предплечье, по мокрому рукаву быстро расплывалось кровавое пятно. Но Крайнц орать не стал. Его работа быстро приучала не выражать чувств слишком явно и громко. Те, кто не мог усвоить урок с первого раза,  обычно попросту не возвращались с задания. Он даже  не выпустил чайку. Лишь взвыл сквозь зубы на грани слышимости. И беззвучно обложил злобную тварь трехэтажным офицерским матом. Так, чтоб дети не слышали.
    Да он даже куртку снять не мог – она прикрывала пистолет за поясом. Оставалось только швырнуть чайку обратно в воду, прижать ее коленом – все равно уже  мокрый с головы до ног – и,  держа шипящую дергающуюся птицу за клюв одной рукой, второй нашарить по карманам платок. Замотать сволочной твари клюв, поднять ее, прижимая крылья к туловищу, подняться самому. И свернуть ей башку! Увы, только в своем воображении. Рука чертовски болела. В ботинках хлюпало, с одежды текла вода. Спаситель раненых чаек с непроницаемо-мрачным выражением лица вернулся на берег и сунул скрученную по всем правилам птицу девчонке.
    - Держи  птичку... - Тадеуш устало вздохнул, - настоящий товарищ.  Крепко держи. Теперь можешь ее лечить и спасать. До дома мы с Августом тебя проводим, но понесешь ее сама.
    Чайка глухо шипела, пыталась вырваться и таращила злые круглые глаза.  Рукав куртки пропитался кровью, разбавленной морской водой и ссадину  жгло от соли.
    - Август, дай сюда свой рюкзак. Придется сунуть ее внутрь.

    Отредактировано Тадеуш Крайнц (2015-05-29 21:22:39)

    26

    Легко сказать: “не вздумайте лезть в воду”. Они и не думали, в таких ситуациях думать способны только ну очень уж расчетливые люди, они просто хотели кинуться в темные волны, чтобы вытаскивать, спасать, проявлять мужество и благородство. Но все права на мужество и благородство Крайнц присвоил себе. Ребятам ничего не оставалось, как терпеливо ждать, погружая пальцы ног в песок, пытаясь высмотреть, чем окончиться поединок волн и командора, а пальцы рук скрещивать, в немой мольбе за то, чтобы добыча досталась человеку, а не морю.
    Мольбы детей, если конечно, ты не просишь сразу велосипед, конструктор и набор химика, имеют свойства сбываться. На этот раз сбылись они даже быстро - Крайнц, недолго повозившись, но изрядно промокнув (а вот это обстоятельство не добавляло радужных перспектив в разрешение ночного инцидента, потому что настроение командора, не смотря на подвернувшуюся возможность кого-то спасти, кажется, стало еще хуже прежнего) вернулся с крепко зажатой под мышкой птицей.
    Впечатанные наглядным проявлением отваги и бескорыстия, дети не стали гомонить, к тому же так можно было еще больше напугать птицу. Лето послушно вынул из рюкзака трубу и подставил его так, чтобы Крайнцу было удобно поместить туда чайку.
    - Я это...Ну...Может мы ее возьмем себе? Инке достанется, если родители с утра найдут у нее в комнате чайку. А мне все равно достанется. И кормить и ухаживать я умею. А Инка может приходить к нам, чтобы мне помогать. Можно, а?
    Лето с сомнением посмотрел на тонкие девчачьи руки, протянувшиеся к рюкзаку. 
    - Она тяжелая, и бьется. Но если хочешь, можешь немного понести.
    Август посмотрел на круглый птичий глаз, таращившийся из рюкзака, еще раз на тонкие ручки, обнявшие строптивый груз, а потом на Крайнца. Если повезет, то командор сжалится и не даст подставить Инку перед родителями. Хотя он вполне может отказать - Лето набедокурил за ночь в аванс, на много дней вперед, и прекрасно понимал это.

    27

    Летала ли Мэри Поппинс на своём зонтике - глупый вопрос, конечно же зонтик не может поднять в воздух взрослого человека! А вот чайка - девочку - может!... Впрочем, обо всём по порядку...

    "Как это не суйтесь?" возмутилось что-то внутри Инки. "Она же кричит! Ей больно! Она внутри аномалии!... Может быть." В общем, Инка и Лето должны быть там. Конечно, чистый и холодный разум бы... им действительно не следует соваться в воду, потому если унесёт уже их с Лето, чайку Командор точно бросит, - подумала логичная часть Инки, удерживая девочку на месте с выражением страдания на лице. Что мучило её больше - крики чайки или желание загадки, Инка тогда не смогла бы сказать. А потом, несколько лет спустя - предпочла не задумываться никогда. Иногда, нам нужны иллюзии о самих себе. Но это было потом.
    А тогда, на берегу, та часть Инки, которая хотела расследовать и найти ответы, обиделась на логичную часть и ушла в подсознание.
    С собой она мстительно забрала мысль "Командор - родственник родителей Лето? Военный? Странно... я всегда считала, что военных здесь уже нет..." Лишь потом Инка вспомнила про неё, но это другая история.

    - Хорошо, что мы её заметили, - сказала Инка Лето, просто, чтобы разрушить ничего-не-делание.
    Командор ловил чайку среди волн, с неба падали звёзды  - довольно для этой ночи привычная, но по-прежнему красивая картина. Чайка кричала. Это было ужасно. То значение, о котором вы не хотите думать при слове "ужасно" - вот так оно ощущалось.
    - Кто знает, Как чайка сломала крыло? - вдруг подумала Инка. - Могло ли... что-то его сломать? Ведь они преодолевают сильные порывы ветра, так из-за чего тогда... Или мне просто хочется, чтобы там что-то было? - оборвала она себя.

      Вот унесёт Командора, вместе с чайкой куда-нибудь, и что делать, кто его спасать будет? Каждый звездопад снова загадывать портал в прошлое и надеяться, что снова сработает?
    Инка сама бы не поверила в эту идею, а что уж говорить об слишком взрослых учёных. Нет, Командор очень рискует...
    Впрочем, ведь эксперименты так и проводятся - сначала на животных, потом на людях... Но знаете ли, историки как-то очень добрые учёные - они ещё никого не послали на вероятную смерть в прошлое! Особенно - чаек!
    И всё же... она точно была уверена, что там никого не было. А потом появилась чайка, но ведь волны могли её скрывать?

    Скорее всего так и было. Порталы не открываются просто так, потому что кому-то захотелось. Бедная чайка перепугала их и себя, и теперь ей нужна помощь. Инке захотелось, минимум, подойти хоть на шаг ближе... а там ещё чуть можно ближе...
    Командор пошел к ним с добычей. Добыча была возмущена своей поимкой, и явно хотела куда-нибудь удрать. Инка ощутила резкий запах моря и сильный - настолько, что она его не сразу узнала, - крови.
    Так бывает при выбросе адреналина, обостряются обоняние, физические силы... вот я и чую кровь, как волк... - подумала Инка.
    Джек Лондон влюблял в волков не первого читателя и Инка не стала исключением.

    Чайка пыталась вырваться из рук, вертела головой и была явно возмущена существованием в этом мире любых двуруких созданий, платков и морей.
    Брать чайку на руки было... быстро. Командор протянул чайку, оглушая запахом... 
    Инка кивнула - не бросать же её на песок? - , протягивая руки, чтобы удержать чайку...
    Клюв чуть не лишил настоящего товарища уха - так по крайней мере показалось Инке, когда он просвистел рядом с ним.
    - Ух! - выразила свои мысли кратко Инка. - Осторожно!
    До ушей Командора то добраться чайке было сложнее, понятное дело...
    Инка сама не знала, как поймала клюв. Честно, просто перед глазами, в стороне, что-то появилось быстрое - с белым пятном платка и... Главное было не отпустить его от неожиданности, и не навредить чайке, которая наконец-то замерла, напуганная не меньше Инки, ощущавшей где-то там хрупкость шеи и колючий, холодный клюв.
    "Может ли она взмахнув крыльями, унести меня?" - подумала Инка, но вслух ничего не сказал - слова как-то не выходили.

    Так, утихомиренную чайку посадили в рюкзак Лето. Клюв, оказавшийся в недосягаемости от ушей, носов и других частей тела, был отпущен - к огромному облегчению Инк и особенно, чайки. Честно сказать, она - Инка, не чайка - бы предпочла, чтобы честь чайконосца была уступлена, хотя бы на время, Лето или Командору - настолько близкого знакомства с дикой природой Инке хватило... Надо бы передохнуть и уже потом можно снова держать рюкзаки с чайками и самих чаек, но "честь", как известно из книг - занятие, от которого просто так не откажешься... Инка начала сочинять вежливую речь, о том, что Лето, это же несправедливо, что ты не понесёшь её хотя бы половину пути...   
    Но назрел важный вопрос - куда нести пострадавшую? 
    Родителям, кстати, можно сказать, что чайке нужна помощь и... она прилетела сама. Но об этом Инка благоразумно не стала упоминать. Ничто не является лучшим аргументом в спорах со взрослыми, как "Кто, кроме нас?!"

    - Её перевязать нужно срочно, а до вашего дома ближе, - логично сообщила Инка, очень вежливо смотря на Командора, глазами честного, серьезного ребёнка. И глазастого... Даже в темноте. Тёмный, будто напитавшийся водой, рукав, запах крови... 
    - У вас же тоже кровь? - воскликнула Инка, ощущая, что приключение приобрело не самую приятную окраску и, что уха она всё же могла лишится. - На руке.

    Отредактировано Инна Кораблёва (2015-08-13 05:07:12)

    28

    Сунул Крайнц чайку в рюкзак не слишком аккуратно, заботясь только о том, чтобы та не растопыривала крылья и лапы. Птичка не успокаивалась и едва не срезала клювом кусок уха девочке. Верней, срезала бы, не будь у нее замотан клюв. И не ухвати ее девочка за этот самый клюв. Водруженная в рюкзак, чайка притихла и только временами недовольно приглушенно орала.
    Нет, ну до чего наглые дети пошли, - почти восхитился про себя Тадеуш, -  Один сбежал ночью из дома без разрешения, нарушив запреты и данное слово, а теперь просит притащить домой кусачую тварь, потому что, видите ли, даму сердца родители за такой сюрприз отругают. Еще бы не отругали. Проснуться утром и обнаружить себя по щиколотку в… в отходах птичьего организма. А вторая аргументировано доказывает, что наш дом еще и прямо таки предназначен для лечения чаек.
    - Достанется, - сообщил  он Августу задумчиво и многообещающе, - Еще как достанется, рыцарь ты наш…
    Значит, девчонка уже знает, где они живут. Конечно, шила в мешке не утаишь и Крайнцу самому пришлось сообщить адрес и в конторе, и на биостанции. Ладно, пусть будет,  как будет. В конце концов, Августу нужны друзья. Он все равно не сможет запереть мальчишку в четырех стенах. То есть сможет, но дело закончится побегом. А через месяц его придется отправить здесь в школу. А девочка выглядела серьезной и разумной. Насколько разумной может быть девочка, бродящая по ночам по берегу моря. Заботливая. И внимательная, кстати.
    - Это? Ерунда, - он оттянул рукав целинки и осмотрел  ссадину, слегка сочащуюся кровью, - Чайка ткнула клювом. Дома промою и заживет.
    Руку саднило. Забавно, но Крайнц мог снять боль у кого угодно, человека, птицы или зверька. Только у самого себя не мог. А чайке крыло не обезболил вовсе не по злобе или вредности, а по самой простой причине – если у птицы ничего не будет болеть, она начнет биться и повредит крыло еще сильнее. А так сама будет беречь поврежденную конечность.
    Он полез в карман за папиросами и обнаружил, что коробка с ними и спички не промокли. Настроение у него слегка улучшилось. Возможно, если бы папиросы размокли в кашу, история пошла бы совсем по другому пути. Но здесь и сейчас Крайнц закурил и еще раз обвел взглядом доморощенных докторов Дулитлов.
    - Значит, так. Чайку вы несете к нам домой. Устраиваете ее в саду. Сейчас тепло, не замерзнет… -  в отличие от Тадеуша, начавшего зябнуть в промокших брюках и куртке на ночном ветерке, -  Впрочем, ладно.  Август, можешь устроить ее в своей башне. На первое время. Лечите свою находку. Бинты и прочее я вам дам. Убираешь за ней сам. Чтобы никакого запаха и никаких… ее отходов мне на глаза не попадалось. Ясно?
    - Кстати, настоящий товарищ, меня зовут Тадеуш Стефанович, - на местный манер представляется он Инке и протягивает ей руку, - Если сложно, можешь называть меня как Август.  Командором. А как тебя зовут?  Твои родители с ума не сойдут от беспокойства, пока дочка по ночам гуляет?

    Отредактировано Тадеуш Крайнц (2015-10-02 09:47:44)

    29

    Конечно ему достанется, но что это такие мелочи по сравнению с тем, что он приобрел за эту ночь.
    Во-первых, настоящий товарищ. Умный, смелый и довольно изобретательный. То, что он девчонка, конечно непоправимо, но не смертельно. Во всяком случае, до настоящего момента это никак не отразилось на качестве взаимообогащающих проделок.
    Во-вторых, целая чайка. Лето не представлял себе объемы и свойства чаячих отходов, поэтому проблемой они ему не представлялись. Зато живая птица! И птица, которую Яшка не сможет использовать в качестве объекта для охоты.
    В-третьих, покой в душе. Звездный вихрь очистил его черную тоску по родителям, оставив светлый ручеек памяти. Навсегда или временно - время покажет, а пока Август вновь наполнялся той детской легкостью, которая так нелепо была у него отнята.
    И, в-четвертых, еще одна монета в копилку доверия к Крайнцу. Суровый, немногословный, всегда сосредоточенный. Умеющий стрелять и выживать. Спасающий чайку и разрешающий взять её с собой. Ей-йо, да пусть хоть за уши выдерет, главное есть у него вот это. Ну это самое, что не дает погибнуть птице и подставить Инку.
    Готовность пожертвовать ушами ради благ этой ночи, однако, не была всепоглощающей. Август, маскируя охватившее его чувство полноты жизни довольно понурым видом, побрел в сторону домов, предоставив Инке и Командору возможность познакомиться поближе.
    Птица в рюкзаке устала биться и замерла. Сквозь щель между стенкой и крышкой виднелось её белое оперение. Белое. Белая фигурка на белом песке. Или снеге? Появившаяся и пропавшая. И как-будто обещавшая вернуться.
    После заслуженных экзекуций надо обязательно рассказать про неё Командору. Он вон птиц выручает, а кого-то попавшего в беду тем более должен помочь выручить!

    30

    Мои глубочайшие извинения за задержку постов. Столетняя - тьфу-тьфу - война с браузером была беспощадна.

    Чайка была передана Лето, и даже успокоилась, и перестала пытаться откусить чьи-либо уши. По законам жанра, должно было случится что-то Ужасное. Инка ощутила дух приключений, которые упадёт прямо на них головы и клювы. Сейчас их унесёт в прошлое... в снег, пургу... или кинет в море, прямо рядом с пиратским кораблём... или не пиратским, а французским - а никто из них не говорит на старо-французском и их кинут за борт, как шпионов. Ну, или колдунов - кто его разберёт, без знания языка, почему кинули... 
    Лучше бы случилось всё это. Со всеми этими ситуациями, справится любой начитанный и смелый человек - к племени которых и принадлежала вся компания спасателей чаек. А вот то, что произошло... 

    Есть кое-что, что вам стоит знать о взрослых. Несомненно, большинство из них - такие же хорошие, умные люди, как все ваши друзья и знакомые. На часть вы можете даже спокойно положится - не подведут. Но, увы - все из них, абсолютно все - обожают дурацкие вопросы. "Что дети делают так поздно здесь?", "А разве это не опасно?", "А вам это разрешали?", "А взрослые с вами есть?" - опухоли, пожирающие мозг лучших из взрослых, поэтому посвящать их в свои дела следует осмотрительно, как бы вам ни хотелось говорить - с  ними и по жизни вообще, - откровенно. Поверьте - все целее будете.

    - Инна Кораблёва, - вежливо и серьезно пожала девочка Командору руку. - Очень приятно.
    Впервые в жизни, она радовалась собственной "ненастоящей" книжной речи. Потому что никто не будет требовать правду от человека, пока тот или та вежливы. Но рано или поздно приходится говорить её. Сойдут ли с ума родители? Вообще-то не должны, но волноваться почему-то будут. Хотя, казалось бы - тоже люди науки - должны понять. Но личное часто перевешивает здравый смысл, к сожалению. 

    - Они очень разумные люди, - честно сказала Инка о родителях. - И я оставила им записку. А Аркан - город совершенно безопасный, но очень интересный, - сказала Инка... почти чистую правду. Если быть разумным и осторожным - в разумных пределах, - человеком, в Аркане тебе ничего, разумеется, не грозит. Если не считать временных аномалий, чьё существование ещё не доказано. Но плох тот друг, что даже не попытается спасти друга от наказания за проделку хотя бы в будущем. Хотя она обречена на провал, но всё же.
    Иными словами, Инка попыталась, без особой надежды на успех, уверить опекуна Лето, что гулять по ночам ему совершенно безопасно. А чайку... он принесёт только один раз, всего то.
    Инка тоже никогда не держала дома чаек. И других животных, если не считать комара Гриши, который был вообще насекомым. Ещё Гриша был мужеска пола и поэтому не кусался - и на беду залетел в окно Кораблёвых в пору увлечения Инки биологией. Двухдневные наблюдения за ним были признаны не очень интересными и Гриша был отпущен.
    В общем, Инка пребывала в уверенности, что одна чайка - это, конечно, сложно и опасно для ушей, но всё будет хорошо и "всего один раз же".
    Уверенности предстояло развеяться. Но это в будущем. А пока...

    - Давайте скорее пойдём, пока чайка опять не забилась! - перевела Инка тему.


    Вы здесь » Сказки и быль » Вне времени » А зори здесь дикие?


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC