Сказки и быль

Объявление


Приветствуем Вас на словесной ролевой игре по мотивам книг Владислава Крапивина.
Даже если вы пока еще не знаете, что такое Кристалл и Дорога, Вам нужно всего лишь ознакомиться с Матчастью. После этого Вы сможете без труда ориентироваться в мире, созданном АМС на основе "Вселенной Крапивина". Прочтите Правила, заполните Анкету - и в путь, через Безлюдные Пространства в славный город Аркан. Пограничники-койво, наделенные способностью проникать в иные миры, лоцманы-проводники, взрослые, не забывшие, как сами были детьми, и просто девчонки и мальчишки, какими когда-то были мы с Вами - всем найдется место в нашем игровом мире. Оставайтесь с нами, будет интересно.


У нас:
  • Дата: летние каникулы, с июня по август.
  • Погода: традиционная для этих широт. Тепло и даже жарко, солнечно; дожди выпадают редко, в основном слепые, после которых в полнеба радуга. Теплая вода в море, лимане и речках, нагретый солнцем песок пляжей, огромные ночные звезды, горячий ветер, пахнущий степными травами. Благодать, да и только.
  • Основные игровые события:
    Кто сказал, что девчонки не любят приключения? Еще как любят! Подружки Зойка и Инка с удовольствием докажут вам это. Их ведь хлебом не корми - дай только ввязаться во что-то загадочное и захватывающее. А вот Дан с Пеплом, может, и не хотели бы оказаться непонятно как неизвестно где, но их мнения об этом никто не спросил. Результат - знакомство с братом Алексеем, с механиком Лаевским и его подопечным Лето, прикосновение к их тайне. Что будет дальше - узнаете сами. Читайте нас, присоединяйтесь к игре и приключайтесь вместе с нами!
  • Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Сказки и быль » Архив » С Луны свалился...


    С Луны свалился...

    Сообщений 1 страница 27 из 27

    1

    1. Время действия: 10 июня.

    2. Место действия: где-то в море, немногим позже - в Аркане.

    3. Погода: тепло, сыро, туман над морем, в Аркане солнечно.

    4. Действующие лица: Пепел, Дан, Зоя.

    5. Синопсис: знакомство Дана и Пепла, а вскоре - их обоих с Зоей Ветровой.

    6. Необходимость и степень мастерского участия: участие Мастера не требуется.

    Эпизод завершен.

    2

    Ветра не было. Но он решил проблему, не мудрствуя лукаво - сам стал ветром. Бросил на дно лодки свои пожитки, встал у руля - простого румпеля - и сконцентрировался. Один вдох. Два выдоха.
    Парус туго надулся. Можно было бы толкать саму лодку, но долго бы так он не протянул. Нет уж, если есть парус, то пусть будет парус. Среднее давление на большой площади, изначально к тому приспособленной - не так уж сложно. Особенно при прямом визуальном контакте. Смотри на парус - и толкай, толкай его, напрягай волю, а за ним и само судно поплывет. Суденышко. Скорлупка...
    Конечно, все его силы теперь уходили на то, чтобы одновременно управлять судном, прощупывать перед ним дорогу, избегая банок или рифов, да надувать парус. Но это и было хорошо - настоящая морская работа. Займет руки, займет голову, время пойдет быстро и незаметно, туман скрадывает расстояние, и, к тому же, ведь он точно знал...
    Он точно знал, что такое этот туман, который звал его каждое утро, наползая с моря. Нет, не просто водяной пар. Водяной пар был лишь плащом для того серого, непроницаемого, за которым воды-то не видно (и не слышно - ни плеска!) - холодного, как могила, тумана. Нездешнего, чуждого тумана.
    Дороги.
    Ощущение времени исчезает довольно быстро. Остается только привычная боль в голове - стандартная такса за использование телекинеза; да ощущение движения. Конечно, не считая непроглядного серого облака вокруг.
    Сколько это длится - сказать трудно. Не смотря на то, что и голова, и руки при деле, невольно начинают закрадываться мыслишки о том, что, может статься, решение принять вызов тумана было ошибкой. Или просто ни один психопомп не захотел переть такую душу, как его. А потому Вселенная организовала ему метод самовывоза.
    Пепел гонит эти мысли, как упаднические и увеличивает давление в парусе. Куда бы он ни вышел из того пространства, одной из причин возникновения коего косвенно поработал и сам, он иррационально уверен в том, что эта его прогулка в непроглядной и чертовски холодной серости - не пустая блажь.
    Что-нибудь да выйдет. Его наставники отлично развивали интуицию у своих воспитанников. Оттачивали шестое чувство прежде всех прочих, и теперь этот загадочный внутренний компас показывал самый полный вперед.
    Так вот, сколько времени он провел в сером тумане, Пепел не знал. Он чувство времени утерял начисто. Как и обычное, на пяти чувствах, ощущение направления. А потому, когда в его биографии странника между мирами случился... хм... дорожный казус, он, полностью сконцентрированный на телекинетическом движении и продвижении на шестом чувстве, оказался несколько... не готов. Особенно к тому, что из тумана прямо на его грешную голову выпал какой-то мужик. И вся хваленая интуиция воспитанников Гимназии Островов спасовала. Не спасовали только условные рефлексы Пятого Рыцаря - отклонять всё, что в тебя летит. К несчастью, времени особо сгруппироваться не было - потому безвестный летучий строго сверху вниз мужик оказался, к несчастью, не подхвачен в воздухе, а всё-таки просто отклонен в сторону. Недостаточно, увы. Он саданулся об борт лодки - непонятно, чем - несчастная скорлупка лихо закачалась - и рухнул за борт.
    Пепел еще на моменте появления мужика бросил мороку с парусом, а потому умудрился таки каким-то чудом не дать лодке перевернуться. Правда, при этом он вылетел за борт сам - стоял, казалось, устойчиво, а вот поди же ты. Ну хоть скорлупка не перевернулась. Пепел вынырнул, сплюнул...
    И, проклиная и богохульствуя, зацепил телекинезом уже неплохо притонувшее тело. Потянул на себя...
    Поначалу пошло легко. Всё-таки, человек лишь немного тяжелее воды. Труднее оказалось аккуратно положить нежданчик в лодку, не вызвав новой качки. А потом еще самому туда выбраться - ну, себя-то он тоже телекинезом подтянул, что уж теперь. Опять же, не раскачивать же лодку.
    Иеремия - мокрый и злой - привычно облизал верхнюю губу, и ощутил солоноватый привкус крови. Всё-таки перетрудился, лопнули сосуды в носу.
    Вытер ладонью, хлюпнул носом - и осмотрел "находку".
    Находка оказалась еще и связанной, для полного комплекта.
    "Может, и правда я уже... того?" - мелькнуло у Пепла - "А это товарищ по загробной - прямо из застенка?"
    Однако, у предполагаемого товарища по загробной обнаружились и пульс, и дыхание, хотя сознание от удара он, похоже, потерял.
    Иероним вздохнул и полез в мокрый карман за ножом. Путы дыхания никому еще не облегчали, а что это вообще было, можно разобраться и потом.
    Туманный потолок треснул, пропустив сквозь себя первый луч солнца.

    3

    ... Слишком гладко все начиналось. Это должно было насторожить, но... не насторожило.  По совершенно непонятной причине. И уж точно не из-за эйфории от того, что по предъявлении липового удостоверения инспектора из Управления по вопросам семьи и детства ему удалось беспрепятственно пройти к арестованным. К двум мальчишкам, похожим друг на друга настолько, что их можно было принять за близнецов, если бы не  заметная разница в возрасте. На замурзанной рожице младшего были видны следы недавних слез. Старший  хмурил брови и старался казаться невозмутимым. Они молча вышли из комнаты, в которой провели взаперти больше недели. Охранник недоверчиво взглянул на них, видимо, сомневаясь в том, что эти "неучтенные" пацанята могли понадобиться кому-то в Управлении, но ничего не сказал. Дан вывел мальчишек за ворота, взял их за руки.  И неторопливо повел по заметно поднимающейся вверх улице, спиной чувствуя взгляд  двух мужиков, охранявших вход в "исправительное учреждение", как было написано на табличке, под которой они стояли. Дан с пацанятами отошли уже довольно далеко, а ощущение сверлящих спину чужих глаз все не исчезало. Будто ни в чем не бывало, он остановился - просто чтобы завязать шнурок... и как бы невзначай оглянулся. Ну да, за ними следили. Надо было скорее мчаться к ждавшей их Лизе, путать следы и уходить с этой Грани. Дан был собран и сосредоточен, но этого оказалось недостаточно.

    Уйти ему не удалось. Они успел добраться до акведука чуть раньше, чем преследователи настигли их. Дан успел сказать Лизе, что похоже, кто-то из здешних оказался крысой. Успел уложить двоих, короткими резкими движениями втыкая сапожный нож в тела. Успел увидеть, как три бегущих детских фигурки поравнялись с огромным серо-зеленым валуном, подернулись рябью и исчезли - то ли скрылись за камнем, то ли просто растаяли в воздухе. И не успел снова ударить ножом - получил по голове и провалился в глубокую черноту.
    Пришел Илай в себя от боли... и на следующие несколько часов именно она стала его единственной реальностью. Троица хотела знать, откуда Дан узнал о мальчишках, кто снабдил его удостоверением. Они задавали вопросы, и отобранным у него  же ножом с методичным  упорством резали ему правую руку, добиваясь, чтобы пленный заговорил. А Дан молчал, кусая губы, лихорадочно прокручивал в отупевшей от боли башке последовательность мысленных действий для перехода, которой научила его Лиза. У него и в нормальных -то условиях не всегда все получалось с первого раза, а уж тут-то тем более. И он даже не понял, в какой момент, как и благодаря чему ему все-таки удалось уйти. Связанный по рукам и ногам, Илай просто исчез на глазах у растерявшейся троицы.
    И слишком неожиданно вылетел куда-то из плотной серой пелены, спикировал вниз - и приложился башкой обо что-то, плохо различимое в густом влажном тумане. Темнота снова накрыла Дана, и он уже не почувствовал, как оказался в воде и почти сразу пошел ко дну. И наверное, так бы и остался там навсегда, если бы кто-то не вытянул его на поверхность, не втащил в лодку. А потом этот кто-то наклонился над ним, и тут-то Дан открыл глаза. И увидел, как сверкнуло в пробившемся сквозь туман солнечном луче лезвие занесенного над ним ножа. Не раздумывая, капитан  Ильин выбросил вперед связанные ноги, намереваясь из последних сил лягнуть незнакомца  в живот.
    -  Получи, чертов ганс, - выдохнул он, понимая, что жить ему осталось буквально несколько секунд.

    4

    Конечно, психокинетический щит, который Белый вырабатывал в нем, то и дело швыряясь в самый неожиданный момент всякой мелочью, вроде огрызков, мячиков, и прочего, не раз спасал Пеплу жизнь. Но спасти жизнь - это одно, а спасти честь и достоинство - несколько другое. То есть. Неожиданный удар инстинктивно поставленная защита приняла на себя. Как, например, тот выстрел... или тот выстрел... не важно.
    Беда в том, что физики никто не отменял. И действие ровнялось противодействию. То есть, сила, которая должна была выбить нафиг его из лодки, вместо этого откатом ударила по самой лодке - потому как лежал-то атакующий прямо в ней. Через него и пошло.
    Лодка резко дернулась вперед, и неустойчиво наклонившемуся к опутанному любителю сперва бить, а потом разбираться Пеплу пришлось искупаться вдругорядь. Хорошо хоть нож не выронил. Жалко было утопить ножик. Ножик был из экспедиционного набора космопроходцев. "Звездная сталь!" - отрекомендовал его тогда Гак, притащивший подарочек не прощание...
    Впрочем, тут же вспомнилось, что на рукоятке-то специальный материал, сверхлегкий. С которым столь же сверхлегкая "звездная сталь" не тонет даже в жидкостях с плотностью ниже, чем у воды.
    Пепел еще раз вынырнул. Но в лодку осмотрительно не полез. Он мог бы парализовать гостя, но, во-первых, сил и так почти не осталось, а во-вторых, надежда на разумность случайной встречи умирала последней, потому как случайных неслучайностей в биографии Иеремеии было очень много.
    - Милостивый государь, а вы не обалдели? - поинтересовался Пепел.
    "Милостивый государь" этот в его въелся еще во времена жизни в Гимназии. Это на Островах было, по сути, обращение по-умолчанию. А что до речи... ну, как объяснял тот же умнейший Фибеус Марц Гак на вопрос, отчего они, жители разных миров, понимают друг друга - "понимаешь, при непрямом, то есть не обычном, физическом, как на звездолете, а вне-пространственном переносе между мирами происходит семантическая конвертация через общую ноосферу граней... ну то есть измерений... ты не забываешь свой родной язык, нет. И я не выучил твой. Просто так получается, что это как бы один язык. Как бы".
    Вот на этот невероятный принцип сейчас Пепел и уповал. Если это другой мир, то, согласно теориям Гака, эта самая конвертация могла и сработать.

    5

    Незнакомец говорил не по-немецки. По-русски... наверное. По крайней мере, Дан его понял. Несмотря на легкий дефект речи парня. Странным показалось сочетание обращения "милостивый государь" с последовавшим за ним "не обалдели".  Нет, точнее, это прозвучало как "милошшьтивый гошшьударрррь"-  с очень мягким "ш" и раскатистым твердым "р". Все остальные буквы он выговаривал нормально. Но само построение фразы наводило на мысль, что торчавшая рядом с лодкой мокрая  говорящая голова принадлежала человеку явно не от сохи. Скорее всего, парень случайно допустил оплошность, в минуту опасности забыл о том, что следовало скрывать. Получилась досадная оговорка, которую он тут же попытался замаскировать.
    - Ты кто? - не слишком любезно спросил Ильин, пытаясь получше рассмотреть мокрую физиономию за бортом.
    - Где мы?
    Реки поблизости от расположения батареи не было - это Дан помнил точно. По всему выходило, что его, видимо, контузило до беспамятства. И в таком состоянии он попал в плен - судя по тому, что ноги и руки стягивали веревки. А этот  парень... он мог оказаться кем угодно. От какого-нибудь потомка "бывших", сотрудничающего с гансами в качестве переводчика, до партизана, помогшего ему бежать из плена. Вон, шрам какой на лбу... относительно недавний. Так что стоило держать ухо востро с этим незнакомым типом. Похоже, совсем молодым - по крайней мере, моложе Дана.
    Мокрая одежда неприятно облепила тело. Стянутые веревкой руки и ноги онемели. А еще ему было холодно. Капитан попробовал пошевелить пальцами, но ощутил резкую боль. Он перевел взгляд на правую руку - и мысленно удивился тому, что изрезанный и насквозь пропитанный кровью рукав был рукавом не гимнастерки, а какого-то абсолютно цивильного пиджака. Это уже вообще выходило за рамки понимания. Голова болела и кружилась - видимо, все же сказывалась контузия, дополненная, похоже, еще и потерей крови.
    - Есть чем перевязать?
    Истечь кровью вот просто так, за здорово живешь, когда, вроде, забрезжил какой-то призрачный шанс на спасение, совсем не хотелось.

    6

    - Пепел. - Представился Пепел, забираясь в лодку. Для более подробной биографической справки времени не было. Забирался он, по большому счету, используя всё тот же телекинез, за борт держался больше ради приличия. Лодка еле качнулась.
    - Где мы, я сам не очень-то понимаю.
    Конечно, то, что конвертация Гака сработала, было уже весьма здорово. Говорил незнакомец вполне понятно, хотя и со странным акцентом, похожим на акцент Империи. Впрочем, Пепел не сомневался, что этот мужчина - из совсем другого мира. Называйте это чутьем.
    Пепел влез в лодку и отряхнулся, как мокрый пес - только брызги полетели. Скинул плащ, отложил на время ножик - на безопасном расстоянии от собеседника, на всякий случай - и полез в рюкзак, искать бинты. У него где-то был запас медикаментов - стерильные бинты, антисептик...
    Нашелся запас довольно быстро.
    - Послушайте, я вас освобожу и помогу в перевязке, но, чур, больше не драться. Я сегодня накупался по вашей милости более чем. Идет?
    И не дожидаясь ответа, Пепел стал резать веревки. Но уже, на всякий случай, был насторожен - чтобы при неверном движении просто сковать по рукам и ногам.
    Кровь из его носа идти перестала, но кровавые потеки на лице до конца не смыло даже второе купание.
    "Звездный ножик" легко справился с веревками. Снимать пиджак Пепел не рискнул - вместо этого парой движений отрезал рукава на больной руке, аккуратно снял их и присвистнул - раны были многочисленными, и, хотя и неглубокими, но представляли опасность просто истечь кровью. Перевязка нужна была срочно. Первым делом, Пепел соорудил из бинта жгут и как можно туже перетянул руку - остановить кровопотерю.
    - Сейчас будет жарко.
    Иероним по себе знал, какое впечатление на человека производит имперский армейский антисептик - после той истории с Черным Поездом. Словно твои раны подожгли. Он сам отказался от помощи, чтобы близнецы занялись куда более тяжело раненной Цаги, и его бинтовал Мас...
    И он плеснул на порезы из синей бутылочки с красным кругом.

    7

    Новый знакомый назвал себя Пеплом. Это походило на прозвище, кличку - но при этом сам парень ничуть не напоминал тех, кто обычно получал их. То есть, не был он уголовником. Скорее, "из бывших". Причем, хорошо тренированный - вон, с какой легкостью влез в лодку. Даже не накренил ее, только покачнул.
    Движение лодки отозвалось в голове болью. Перед глазами поплыли красные круги, замутило. Похоже, в наличии было неслабое сотрясение. Дан закрыл глаза - ненадолго, потому что очень хотелось разглядеть плащ, который Пепел сбросил с плеч. Сшитый из необычной ткани, ранее никогда капитаном  невиданной. Одет парень тоже был не совсем привычно.
    - Штрафбат? - на всякий случай поинтересовался Ильин, когда Пепел наклонился к нему и принялся перерезать веревки. Заодно он успел получше рассмотреть его. Вблизи было заметно, что парень намного моложе Дана. Но заострившиеся черты лица, шрам на лбу и взгляд, какой бывает только у человека, много повидавшего в жизни, делали его более взрослым. Засохшие потеки крови под носом не успели смыться во время неожиданного купания. Вероятно, он ударился, вылетая из лодки, когда в нее спикировал Ильин. Вопрос был только в том, откуда именно капитан умудрился свалиться, и как вообще попал сюда, в это незнакомое даже Пеплу место, прямиком с поля боя из-под Обояни.
    - Дан...
    Что-то подсказало капитану, что дальше называть свое имя не стоило - вполне было достаточно сокращения, которым его звали только самые близкие люди.
    - Дан... Илай.
    Откуда взялось это странное словечко, так легко и просто слетевшее с губ вместо фамилии? Так, будто он всю жизнь назывался именно Даном Илаем, а вовсе не Даниилом Ивановичем Ильиным, капитаном артиллерии РККА.
    Пепел умело отрезал рукава пиджака и рубашки, перетянул Дану руку жгутом. Нож у него был - просто загляденье. Ничего подобного Ильин тоже раньше никогда не видел. 
    - Слушай... ты понял, откуда я к тебе свалился? Вроде, сверху откуда-то... Самолет пролетал здесь какой-нибудь? Не с Луны же я сюда...
    Дан не договорил, потому что Пепел, предупредивший его, что сейчас будет горячо, плеснул на изрезанную правую руку что-то такое, от чего она вспыхнула, будто ее сунули в костер, как сухое березовое полено. Капитан не удержался - сдавленно замычал, кусая губы и борясь с желанием опустить охваченную огнем руку  за борт, в холодную воду. И опять закрыл глаза, потому что им вдруг стало тоже стало очень жарко, а лицо сидящего рядом парня будто замигало яркими вспышками, ощутимыми даже сквозь сомкнутые веки.
    - Ччччерт, что это...

    8

    На вопрос о штрафбате Пепел философски пожал плечами - мол, моя твоя не понимай. В его мире такого явления, насколько ему известно, не существовало. Но по морфологии слова смысл легко угадывался. Штрафные войска. Смертники. Единственная попытка превратить Первое Летное в какое-то подобие оных напоролась уязвимым брюхом на Пятерых Рыцарей. Именно при обороне Летки Йорик совершил не раз припоминаемый ему потом подвиг, когда он швырнул одним танком во второй. Опомнившиеся потом власти под давлением пары нормальных вояк выдали им медальки и почетные звания.
    - Будем знакомы.
    На вопрос, откуда Дан Илай мог бы вывалиться на его голову, Иероним пока что отвечать не спешил. Плеснул на раны. Крепитесь, Дан...
    Дан замычал. Йорик в своё время не выдержал - завыл в голос. Ну да ему тогда было-то...
    - Армейский антисептик. В одиночку заменяет всю хирургическую обработку раны, только потом надо промыть, а то до кости сожжет.
    У Пепла был при себе еще и банальный физраствор. Именно так лечились кадеты Летки, и передали Пяти Рыцарям искусство штопать раны армейской аптечкой в виде "синее, зеленое, штопать-мотать" - то есть, антисептик, физраствор, зашить и перебинтовать.
    Он вытащил зеленую бутылку, и как можно аккуратнее промыл раны. Антисептик легко выжигал всю заразу, весь некроз, сгустки и прочее из раны, заменяя даже иссечение. Заодно и запирал кровь. Надо только было его потом вымыть.
    Шить раны, к несчастью, Пепел не умел. Поэтому он просто туго перебинтовал руку в несколько слоев. Горе-лекарь. Гиля бы за сутки всё зарастила.
    От воспоминания о кровной щека Пепла дернулась. Он запрещал себе думать о них иначе, как "мои мертвые меня берегут". Но не получалось.
    - Через полчаса снять жгут. Не позже. И в клинику. Я не хирург. Только отдельный вопрос, где её теперь брать, клинику эту.
    Мокрый Пепел пристроился на корме, стащил ботинки и вылил воду за борт. Остался босиком. Принялся шарить в сумке, попутно разъясняя:
    - То, что я сейчас расскажу, может показаться бредом, но это не просто факт - так оно и было на самом деле. Дело вот в чем, Илай Дан. Я не знаю, откуда вы и кто вы. Я не знаю, где мы. Хотя нет, знаю - на одном из выходов с Дороги, а это - везде и нигде. Но я точно знаю, что мы - жители разных миров. Не знаю, насколько вы осведомлены о реальности граней... параллельных миров...
    Пепел наконец нашел свою трубку, вытащил и принялся раскуривать.
    Тем временем, туман потихоньку, еле-еле начинал рассеиваться. Пока что - чуть заметно. Он просто становился обычным, хотя и очень густым, туманом.

    9

    Слово "армейский" резануло слух. При том, что Пепел не походил на военного - по крайней мере, на привычного взгляду Дана военного - с полевой медициной, судя по его уверенным манипуляциям, он был знаком не понаслышке.
    - Это какой же армии? - не удержался от вопроса капитан, когда жжение немного утихло. - Немецкой? Американской?
    "В клинику" он оставил без комментариев. Просто потому, что лучше было бы, конечно, хоть немного помолчать. Или хотя бы чуть поменьше болтать. Каждое слово болью отдавалось в гудящей башке. Но в то же время очень хотелось спать, и именно поэтому Дан все же заставил себя заговорить. Чтобы не заснуть. Через полчаса следовало снять жгут, а значит, желательно было не проспать этот момент.  А еще лучше - по возможности прободрствовать все это время. Потому что неизвестно, насколько можно было доверять  этому самому Пеплу. И стоило ли ему верить вообще. После его рассказа о Дороге, и без того странная ситуация стала выглядеть вообще невероятной. Прямо-таки самой правдивой в мире историей, из числа из тех, что  любил рассказывать некий очень честный барон. По тому, как парень произносил слово "Дорога", Дан понял: излагай он все это письменно, писал бы его с заглавной буквы. То есть, это было не обозначение какого-либо пути, маршрута, направления движения, а название чего-то вполне конкретного, непонятного и необъяснимого.  А самым странным было то, что именно в таком контексте слово казалось Ильину смутно знакомым. Не будь мучительно пульсирующей головной боли, он наверняка вспомнил бы, где мог слышать это "везде и нигде". И от кого.
    - Грани... - устало проговорил Дан. - Земля уже не круглая, что ли?
    Он приподнял левую руку - запоздало взглянуть  на часы, чтобы засечь полчаса. И чуть не  разинул рот от удивления. Вместо привычных "кировских", врученных ему лично командующим фронтом в мае 1943, на запястье красовались... красовался... какой-то странный... хронометр. Другое слово применительно к этому чуду на ум не приходило. У них не было стрелок - самые обычные цифры располагались по центру необычного прямоугольного матового серо-голубого циферблата, закрытого толстым стеклом. По верху и по низу были еще какие-то надписи, очень мелкие. Их Дан не стал рассматривать, потому что от мелькания цифр, обозначавших секунды, его замутило. Он снова закрыл глаза и пробормотал еле слышно:
    - Часы не мои. Откуда взялись - не знаю. Одежда цивильная. А я же в бою был, на батарее, по форме, в каске. Значит, и здесь должен был во всем этом оказаться... Так ведь нет ничего. Чертовщина, блин, какая-то. А ты откуда тут взялся?

    10

    Попыхивая трубкой, и видя, как неумолимое течение пространства-времени вдоль Граней выносит их с Дороги, Иероним пытался хоть как-то разъяснить (и себе, в том числе) ситуацию в меру своего скромного разумения:
    - Имперских аэронавтов. Дан, еще раз - трудно поверить, но мы из разных миров. Планеты, всё еще... не все... но многие... - сфероиды. А вот Космос - Кристалл. И прах меня разбери, если я знаю, куда делись ваши старые вещи и откуда новые. А я... я тут между параллельными пространствами путешествовал. И тут - здравствуйте. Ну вот, скоро течение подпространства вынесет нас... куда-нибудь. Надеюсь, там есть больница.
    Все эти попытки Дана вытащить Пепла в поле своей войны неизбежно напомнили Йорику его войну. Потому что он - почетный член Академии этих самых "аэронавтов". И помнит, как пылало поле перед Летной Академией, как ползли черепахи неуклюжих танков, снаряды которых он взрывал на подлете... как перли черные бронеавто на безоружных кадетов мореходки...
    Иеремия помрачнел от воспоминаний. Вот так, Йорик. Остались памятки Кровных, да трескучие титулы, подтвержденные парой медалек. Смешно. Ему и четверти века нет, а званий надавали... козыряй, Пятый Рыцарь! Отчего неохота?
    "Может, это наша общая точка - у каждого свой слой пережженного в золу за плечами?"
    - Да, поверить трудно, но скоро вы убедитесь...
    Йорик ощутил то, что на Островах называлось словечком "атап" - неумолимое внутренне понимание необходимости определенного действия. В данном случае - продолжать движение любой ценой.
    Пепел выбил недокуренную трубку за борт и поднялся.
    - Впрочем, пора бы начать движение. Держитесь, Дан Илай.
    Он обратил свой взгляд на парус, надувая его призрачным ветром своих способностей и налег на руль - отчего-то было очевидно, что надо повернуть именно туда. Лодка резко двинулась с места, резво совершила поворот на девяносто градусов и пошла сквозь туман бодрым курсом. Может быть, кому-то в диковинку надутый парус при полном штиле средь тумана, но Пеплу - в самый раз. Нет нужды спорить с настоящим ветром...

    11

    Можно было подумать, что башкой об лодочную банку приложился не Дан, а этот самый Пепел. Уж больно крутая каша варилась в его черепной коробке.
    Империя, аэронавты. Планеты - сфероиды, космос - кристалл.  Грани. Граненный стакан, блин, вместо земного шара. Параллельные пространства и путешествия между ними. И больница... ну как же без нее. Психиатрическая. Для обоих. Палата номер шесть для уже спятившего во время аэронавтных прогулок по граням сфероида. И соседняя - для него, Дана, развесившего уши. 
    - Империя... Какая? Аэронавты - это летчики?
    Нет, что бы не нес Пепел о разных мирах, а не походил он на сумасшедшего. Не то чтобы Илай был специалистом по таким типам, но на войне все-таки насмотрелся на всяких. Не так все же себя ведут психи, не говорят  о необычных вещах так спокойно и обыденно, как домохозяйка о ежедневной готовке ужина. Видать, именно поэтому где-то в глубине души в коконе недоверия трепыхалась рвущаяся на свободу бабочка, готовая взмахами крыльев развеять сомнения в словах этого странного седого парня.
    Пепел курил трубку, и Дану мучительно захотелось затянуться. Здоровой рукой он похлопал по карманам пиджака, в наивной  надежде обнаружить там курево. Его, естественно, не было. Зато в гудящей и болящей башке  копились вопросы. Касались они, конечно, все тех же чертовых граней и кристаллов. Точнее, их наличия у круглой планеты. И прогулок по параллельным мирам... В общем, назревал вечер вопросов и ответов. Или день? Из-за чертова тумана сложно было определить время суток.
    Но задать вопросы не пришлось. Пепел проделал то, что на некоторое время лишило Дана дара речи. Как ветер надувает парус, он видел неоднократно. Но как это делается взглядом...
    - Черт, это что? То есть, это ты как?
    Лодка резко рванула вперед, качнулась, и Дан машинально схватился за борт. И в этот момент ему вдруг показалось, что о кристалле ему кто-то когда-то уже говорил.
    - Ерстка.
    Слово вырвалось само собой. Смысла его капитан Ильин не смог бы объяснить при всем желании. Однако точно он знал только одно: это было не ругательство. Что-то другое, странное, но при этом знакомое и... правильное - как и то имя, каким он невольно назвал себя, знакомясь с Пеплом.

    12

    Начало лета. Удивительное время, время больших надежд и грандиозных планов, время маленьких путешествий и больших открытий. Школы еще не закрыли свои двери, лицеисты и студенты в три погибели согнулись под бременем экзаменов, наверное, для них начало лета – вовсе не чудесная пора. Но свободному народу «от двенадцати и младше» нет пока до этого никакого дела. Их приключение началось, вместо учебников и тетрадей рюкзаки наполнились всевозможными полезными вещами – от бутербродов до ёжика, которого жалко было оставить в лесу совсем одного. А сами они, сбежав из дома еще рано утром, возвращаются только к сумеркам, и все родительские просьбы, наставления и даже угрозы не способны заставить их усидеть в четырех стенах. Потому что как можно остаться в стороне, когда в мире происходит самое настоящее лето?

    Зойке повезло – её никто не заставлял сидеть дома. Надо только убраться, купить все нужное по списку в ближайшем магазине, прочесть несколько страниц какой-нибудь из книг летнего списка литературы – и можно брать велосипед и мчаться на все четыре стороны. А если учесть, что дома порядок, холодильник полон, а книжка подождет… В общем, сегодня можно было убежать из дома рано-рано. Как только за ушедшим на работу отцом закрылась дверь, Зойка поспешно затолкала в рот остатки бутерброда и побежала одеваться. До маяка – далеко. Не так далеко, конечно, как до дальнего маяка, а всё равно. Пешком идти нет смысла, все равно она сегодня одна, поэтому девчонка выбирается из дома вместе с двухколесным конем.

    Зачем, спрашивается, ей понадобилось с утра пораньше отправляться на берег, да еще и в одиночку? Просто вчера вечером Зойка вспомнила про гнездо. Дня три назад они были неподалеку от маяка все вчетвером, и она тогда еще заметила спрятанное за большими валунами гнездо, а в нем – несколько яиц. Над гнездом кружила большая птица, но она так и не поняла, какая. Вчетвером подобраться поближе и посмотреть не было никакой возможности, да никто и не вдохновился Зойкиной идеей, а ей с тех пор было страшно любопытно. Вдруг птенцы уже вылупились? А вдруг они вылупятся сегодня утром, вот прямо сейчас? Она еще никогда не видела новорожденных птенцов, не видела, как они учатся летать. На уроках природоведения им вроде бы что-то рассказывали что-то, но уроки природоведения ни в какое сравнение не идут с настоящими птенцами.

    Сегодня очень кстати подвернулось свободное утро, и вот Зойка уже крутит педали в сторону маяка. Погода отличная, но если вглядываться в горизонт, то видно, что где-то там, в морской дали, туман и пасмурь. Девочке кажется, что этот туман постепенно приближается к ней, и что-то непонятное, незнакомое и недоброе прячется в этом тумане. Чтобы настроение совсем не испортилось, она напевает себе под нос знакомые песенки одну за одной, пока едет по побережью.
    Когда становится виден маяк, Зойка оставляет велосипед под раскидистым кустом (она всегда оставляет его там, вон, даже следы шин еще видны с прошлого раза) и дальше идет пешком. Здесь больше тумана, море выглядывает из него белыми гребешками прилива, а линия горизонта прячется в серой дымке. Нелётная погода… но могло быть и хуже. И не возвращаться же назад из-за какого-то тумана.

    Вот и высокие валуны. Их ни с чем не спутаешь, на этом берегу одно такое место: словно великан побросал с горы или выкатил из моря огромные камни (есть даже такие, которые ростом с Зойку) и побросал как придется. За ними хорошо прятаться, когда сильный ветер с моря. Да и просто – за ними хорошо прятаться. И где-то здесь устроила свое гнездо большая морская птица неизвестного вида. Девочка идет аккуратно, тихо-тихо крадется, словно пытается стать похожей на шум прибоя и шорох гальки. Может быть, большая птица ее не увидит? Может быть, она увидит птенцов? Но когда Зойка выглядывает из-за большого камня, взгляд ее нечаянно останавливается на странной точке на горизонте. Издалека не видно, но… лодка? Парусник? Точка приближается, и становится больше похожа на второй вариант. Но в это время здесь не бывает никаких судов. Не может быть. Не должно быть. И даже не из-за тумана... Нет. Просто Зойка уверена, что здесь не может быть корабля, те редкие случаи, когда корабли выходят в открытое море, становятся известны в Аркане задолго до собственно выхода, и уж их компания этого ни за что бы не пропустила - собрались бы на причале проводить или встретить. Ну, а рыбаки и подавно не станут выходить в море в такой туман.

    Но судно было. Она спряталась за камнем, зажмурилась, потерла глаза руками и снова выглянула – небольшое парусное суденышко не только не пропало, но и стало ближе.
    –  Ой, – тихо сказала Зойка и снова спряталась. Любопытство в ней боролось с опасением, но несложно было угадать, что одержит верх.

    13

    На вопросы Дана слишком занятый управлением лодкой Пепел только процитировал "Легенду о Князе Островов", которую их в Гимназии заставляли учить чуть ли не наизусть - все четыреста страниц - потому она и вылетала из глубин памяти сама собой, на автомате. Наследие, чтоб ему, и сокровище мировой культуры.

    - "На свете много удивительных вещей,
    Что мудрецам в кошмарах не приснятся..."

    Так говорил сам князь Островов своему верному спутнику, правда, в несколько отличной от их с Даном ситуации. Дан, в свою очередь, кажется, тоже что-то процитировал - смысл слова "Ерстка" ускользнул от Йорика, но, судя по всему, это не было ругательство - скорее, что-то еще. Может, вроде поговорки.
    Лодка уверенно скользила по поверхности воды во всё более расходящемся тумане. Пеплу приходилось не только надувать парус и налегать на руль, но еще и прощупывать пространство впереди - мало ли, что там. Очень не хотелось бы налететь на скалы... но лучше уж скалы у берега, чем бесконечный океан, пожалуй.
    Впрочем, в их с Даном биографиях, по счастью, похоже, не случилось ни того, ни другого - очень скоро сквозь туман стал видеться берег. И Пепел понял - Дорога, хотя и близка, уже закончилась. Они уже "где-то". Осталось принять вызов и глянуть, что это "где-то" им сулит. У самого берега, там, где лодка должна была уже скребнуть по гальке дном, Иеремия прекратил давить на парус и вместо этого поднял саму лодку - по самым гребням волн он аккуратно переместил её на берег, опустив на цветную гальку. Вокруг всё еще было туманно - но это был уже не тот туман. Обычный, человеческий - водяной пар в воздухе. Он придавал пункту назначения таинственности... но и не более того.
    - Прибыли, кажется.
    Иеремия начал деловито убирать парус.

    14

    В продекламированных Пеплом строках слышалось очень знакомое, и Дан проговорил вслух:
    - Есть многое на свете, друг Горацио,
      Что и не снилось нашим мудрецам.
    Он хотел еще спросить, не Гамлетом ли звали героя процитированного новым знакомым произведения. И был ли у этого самого героя  шут по имени Йорик, но лодка вдруг заскребла днищем по прибрежной мелкой гальке, закачалась из стороны в сторону  так, что Дана замутило. А потом она непостижимым образом приподнялась и мягко переместилась на берег. Наверное, усилиями все того же  умельца Пепла. Пока тот убирал парус, Дан выбирался из лодки и безуспешно пытался бороться с подкатившей к горлу тошнотой. Когда исчезли неприятные ощущения после того, как его практически вывернуло наизнанку, он зашел в воду, замочив штанины и обувь, прополоскал рот, и удивленно заметил:
    - Это не река. И не море. Вода на вкус солоноватая, но не морская. Лиман, наверное.
    Вернулся на берег и присел на небольшой валун, медленно оглядываясь по сторонам. Туман тут был не таким густым, как над водой. Сквозь него неплохо просматривался высокий обрывистый глинистый берег. В таких красноватых "стенках" любили гнездиться ласточки-береговушки.
    - Интересно, куда это нас занесло, - негромко проговорил Ильин, зачерпывая здоровой рукой горсть влажной мелкой гальки и забрасывая ее в воду.
    При этом он с удивлением отметил про себя, что раненая  рука, в отличие от башки, болеть перестала.
    Метрах в пятидесяти от места, где они оставили лодку, глинистые обрывы закончились - стали просто пологим склоном, кое-где поросшим какой-то низкорослой стелющейся травой. На него можно было без труда подняться, что Дан и сделал.

    15

    Йорик отметил про себя ответ Дана - видимо, всё-таки если не прямо смежные Грани, то где-то рядом. То, насколько зачастую повторяется история в близлежащих Гранях, особенно в мелочах, он уже успел убедиться. Те же иколо его родного мира взять, которым точно соответствуют кхоло той Грани, где уже к звездам вовсю летают...
    - Лиман - это хорошо. - Пробурчал Пепел, увязывая парус. Всё-таки он слишком устал, чтобы делать это не в ручную. - Значит, где-то есть пресная вода. Не сгинем за плотву...
    Плотва - это мелкая монета на Островах. Конечно, на самом деле никакой плотвы на ней не было, была унылая драконья морда, которая однозначно вызывала рыбные ассоциации.

    Кое-как управившись с лодкой, Пепел забрал свои пожитки - рюкзак и чехол с гитарой - и выпрыгнул на незнакомый берег чужого мира. Галька пискнула под походными сапогами. Впервые за последние два года Йорик ощущал настоящий душевный подъем. Камни с сердца никуда не делись, но само сердце забилось ровно и сильно, и словно забыло про них.
    "Ну-ну. Румиль-завоеватель, благие Хранители, держите меня... кажется, это называется "Солдатский синдром".
    Солдатский синдром в его родном, много воевавшем мире, был открыт задолго до его рождения - в те времена, когда человек, вступив в армию, проводил в ней по меньшей мере дюжину лет, а то и две. Полковые врачи наблюдали, как ветеранов не могли развеселить ни мир, ни победа, ни вино, ни возвращение домой - только рев канонады, только походы в зной, метель и слякоть, только лихой угар схватки.
    Пепел подошел к отважно забравшемуся на косогор Дану - сам бы он залез туда не менее нагло, но у него-то щит. Кажется, Илаю несколько полегчало на твердой земле, но вот была одна мелочь...
    - Слушай, жгут пора снимать даже в условиях отсутствия клиники.

    16

    - Сгинуть за плотву? За рыбу? -  коротко удивился Илай, при этом уже начиная догадываться, что упомянутая в поговорке  плотва была явно не рыбой. И продолжил без перехода:
    - Река должна быть. Либо большая, либо не одна. Судя по слабой солености воды...
    Почему-то сразу вспомнилась родная Маркизова лужа, детство, поездки в Стрельну, купание в мутноватой, еще менее соленой, чем здесь, воде. От внезапно нахлынувших очень давних воспоминаний неожиданно защемило в груди. Ильин мысленно обругал себя за то, что не  сразу отогнал их от себя.
    Пепел догнал его, и Дан с виноватым видом извинился перед ним:
    - Прости, что не помог тебе с парусом. Башка ненормальная, боюсь лишний раз наклоняться.
    Напоминание о жгуте заставило его осторожно повернуть голову и посмотреть на руку.
    - Да, надо снимать.
    Он не раздумывая присел на землю, снизу вверх глядя на нового знакомого:
    - Поможешь?
    В парне, как ему показалось, что-то едва уловимо изменилось. А может, все это и раньше было в наличии, но только в лодке как-то не бросалось в глаза. Сложно сказать, но... Откуда-то взялась у Пепла легко узнаваемая военная выправка, походка, как оказалось, была у него легкая и пружинистая - запросто можно было представить его  в парадном строю, чеканящим шаг по брусчатке какой-то незнакомой площади. А еще у парня появился блеск в глазах. Дан готов был поспорить с любым, кто попытался бы убедить его, что и во время плаванья они сияли точно так же. И не потому, что таких свидетелей не было, а  из-за уверенности в точности своего наблюдения.
    Откуда-то издалека донесся низкий звук. Спутать его с чем-либо было невозможно.
    - Слышишь? Это колокол. Не рында. Противотуманный, что ли?
    Или церковный? На него больше похоже.

    17

    - Это мелкая монета на Островах. Я там вырос.
    Вроде, так, буднично - но всё-таки вспомнилось как-то всё и сразу. Безумное цветение цитрусов весной, одичалые зимние дожди по старой крыше, лица, клички, имена...
    "Неужели это было со мной?" - видимо, вопрос, который будет преследовать Йорика до смерти.
    Однако, развязывать и правда было пора. Дан присел, и Йорик принялся за дело: сперва вытащил новый бинт, чтобы просто туго перебинтовать - антисептик должен был запереть кровь за это время - и достал еще антисептик и физраствор на всякий случай - хотя бы вокруг протереть. Потом он всё тем же "звездным" ножиком срезал старый бинт - вроде, нигде не присох, отмачивать не пришлось - и, хотя ему удалось удержать удивленный возглас, брови взметнулись вверх, еще сильнее изломав шрам на лбу.
    Так раны должны выглядеть добрую неделю спустя в условиях своевременных перевязок и полной стерильности - по крайней мере, у обычных людей из его родного мира, которых лечили так, как Пепел лечил Илая.
    - Черт, для твоего народа это нормально? - Пепел покачал головой. - Кажется, клиника нам уже не нужна.
    Плоть вокруг ран слабо, но часто пульсировала. Зрелище было несколько... тошнотворным, но Йорик не такое видал. Смочив бинт, он аккуратно протер кожу вокруг ран антисептиком, смыл его физраствором, стараясь на задеть самих ранений - как бы быстро они ни заживали и рубцевались, а всё-таки. После чего стал перебинтовывать руку заново, как вдруг раздался странный звук, привлекший внимание Дана.
    - Сдается мне, мы оба в чужом мире, так что гадать о причинах - не стоит. Пока что. Но да, определенно колокол.
    Колокола в мире самого Пепла были в первую очередь музыкальным инструментом, либо, отлитые в специальной, "немузыкальной" тональности - набатом. О противотуманных он и не слыхал.

    18

    Забавно. Наверное, на островах жили добродушные рыбаки, со своеобразным чувством юмора, благодаря которому мелкая монета стала тезкой  мелкой рыбешки.
    Дан вдруг очень живо представил себе этих самых рыбаков, ремонтирующих сети у костра, на котором булькает в котелке уха, распространяя божественный аромат рыбы и всяких там трав-приправ. У них загорелые обветренные лица и ослепительно яркие улыбки, они курят трубки, пьют какой-нибудь эль и рассказывают завиральные истории о рыбацком счастье. Может, он даже спросил бы у Пепла о том, чем тот занимался на своих островах, но парень опередил его. И огорошил вопросом настолько, что Ильин на какое-то время лишился дара речи. Он тупо уставился на разбинтованную руку, которую Пепел обтер бинтом, смоченным какой-то дрянью из очередной бутылочки. Изрезанная рука выглядела совсем не так, как должна была выглядеть. Все многочисленные порезы почти затянулись, что было совершенно невероятно и слишком похоже на сон. Дан даже ущипнул себя за ухо здоровой рукой - убедился, что не спит, и только после этого ответил на вопрос Пепла.
    - Это ненормально. Я обычный человек, и вижу такое впервые. Но не могу сказать, что это мне не нравится.
    Он усмехнулся, чуть изменил позу, чтобы новому знакомому было удобнее бинтовать руку.
    - Вот что еще странно: крови-то вытекло прилично, а слабости не чувствую абсолютно. Голова только болит и кружится, если наклониться или слишком резко дернуться.
    И снова до них донесся звук колокола. На это раз он был более высокими звонким. можно было предположить, что колоколов было два.
    - Это не противотуманный. Слишком мелодичный. Противотуманные колокола использовали в... моем мире... в древности. Когда над морем сгущался очень плотный туман, не пропускавший свет маяка, били в колокол. У него был очень глубокий, низкий рокочущий звук. Его слышали на больших расстояниях от берега. Даже самая густая туманная завеса была не в состоянии заглушить такой мощный голос.
    Наверное, можно было удивиться тому, как легко Илай принял на веру теорию Пепла о том, что они из разных миров, и его рассказ о разных гранях-мирах. Но после вида собственной раненой руки, зажившей чуть ли не в считанные часы, пожалуй, удивляться больше было нечему.
    - Идем на звук,  - предложил Дан, когда с перевязкой было покончено.
    - Раз звучит колокол, значит, есть звонарь, который в него бьет. Попробуем у него разузнать, куда мы попали.

    19

    - Значит, местные особенности.
    Пепел не то чтобы не подозревал, что такое возможно, но полагал, что для такого нужном вмешательство человека с особыми умениями, вроде Гильки. Но чтобы это происходило само собой... ну и Грань. Удачно они попали, что тут еще можно сказать. "У Бога тоже есть чувство юмора!" - говаривал в таких ситуация Адорно, чем немедленно провоцировал теологическую дискуссию с Лессой.
    Так. Стоп. Хватит об этом думать. Хватит
    Пепел глубоко вздохнул, закрыл на секунду глаза - и открыл, выдыхая и очищая голову. Вообще, не можешь очистить голову - займи её. Пепел напрягся - и мысленно и очень тщательно, чтобы тело вспомнило, как это, включил Дана, как он это называл, "в круг". То есть в тот радиус, вокруг которого, в случае чего (или вокруг отдельных элементов которого) Йорик будет ставить щит. Навык был отработан, но вот уже год совершенно не использовался по известным причинам. Приходилось вспоминать.
    "Больно их твой щит тогда спас".
    Ну вот. Опять началось.
    - Идем на звук. - согласился Пепел. Лучше идти на звук и куда угодно вообще, чем торчать тут, с такими-то мыслями и под чьим-то пристальным взглядом...
    Стоп. Каким, к Хранителям, взглядом?
    Ой, расслабился. Могли триста раз уже убить, если бы хотели. Надо же - наблюдателя проворонил!
    - Нас видят. - Тихо говорит Йорик.
    Ставит щит - совершенно невидимый и неощутимый, пока в него что-то не прилетит или не уткнется - и начинает прикидывать, где сидит неведомый наблюдатель. Где-то за валунами, конечно. Но где? Можно было бы поднять несколько на высоту человеческого роста, но вот какие несколько? На таком каменистом пляже попытка сделать это напоминает игру в наперстки, которой балуются в Империи с её портовыми городами... а все камни он поднять... сможет? Не сможет? Рисковать не хочется, да и вряд ли выйдет. Множественные цели всегда усложняют задачу такого рода.

    20

    У тумана была сердцевина - плотная, молочно-белая, непроницаемая для глаз. Именно из неё вынырнула небольшая лодка под косым четырехугольным парусом. В Аркане такие были у многих рыбаков, и назывались они "тузиками".  Умный Мика говорил, что это название неправильное, что тузики - это двухместные корабельные гребные шлюпки. Знали об этом рыбаки или нет, было неведомой тайной, и раскрывать её Зойке не хотелось. Ей нравилось думать, что лодку назвали так в честь какого-нибудь верного пса с таким именем. Он, наверное, любил ходить с хозяином в море, но грести не мог. Вот его хозяин и догадался поставить на лодке самый простой (опять же по словам Мики) парус. И все, кто видел, как в бухту заходило это маленькое парусное суденышко, говорили:" А вот и Тузик с хозяином вернулись."  Так и прижилось название.
    У Зойки было хорошее зрение, а туман, уже не такой густой  на расстоянии от  сердцевины, возле берега был совсем редким, как кисея, что висела на окнах дома бабушки и деда в Городе. Поэтому она увидела, как  на склон поднялись два человека, и направились в её сторону. Решение было принято мгновенно. Сойка, как ее тезка-птица, вспорхнула с места и исчезла за валунами. Их здесь было немного, но короткими перебежками можно было довольно долго прятаться за ними. А вот что делать, когда они закончатся, было непонятно. Но Зойка уже давно для себя  решила, что разбираться с проблемами надо по мере их появления, а никак не раньше. Поэтому она просто перебегала, пригибаясь к земле, от камня к камню, и пыталась по доносимым ветром обрывкам фраз понять, о чем говорили незнакомцы.
    А потом зазвонил колокол. На колокольне находившегося неподалеку храма-маяка, конечно же. Это было обычным делом, когда на город и залив опускался такой густой туман. Даже существовала легенда о том, почему так проделывали вот уже несколько столетий. Но незнакомцы ее точно не знали. Об этом Зоя догадалась по тем фразам, что ей удалось расслышать. А еще она поняла, что ее присутствие мужчины заметили. Продолжать прятаться было бессмысленно и бесполезно. Девочка выпрямилась и вышла из-за камня. Ей было одновременно немного страшно (поди знай, что на уме у этих двоих?), но при этом безумно интересно  (вон, один почему-то весь грязный такой, оборванный, а у второго такие странные волосы и на лбу шрам...), но она не подавала виду. Вроде бы, ей это удавалось. Во всяком случае, Зойке так  казалось, поскольку она упорно мысленно уговаривала коленки не дрожать, и прижимала покрепче пятки к земля. Это было, конечно, глупо. Ведь дедушка просто шутил, советуя ей всегда поступать так, когда становится страшно. Чтобы сердце, которое, как известно, от страха уходит именно в пятки, оттуда не выскочило. Он даже посмеивался, говоря ей это, когда Сойка, еще совсем маленькая, боялась огромного соседского петуха Питера. Оказавшись  в поле его зрения, она всегда замирала на месте, как вкопанная, ожидая, пока большая яркая птица величаво прошествует мимо нее. 
    Молчать при встрече с людьми, даже незнакомыми, невежливо. И Зойка заговорила.
    - Здравствуйте. Я видела вашу лодку. Вы, наверное, заблудились в тумане?

    21

    Впереди виднелась россыпь валунов. Несколько штук лежали в воде, в полосе прибоя, другие - десятка полтора, не меньше - были разбросаны по по берегу на небольших расстояниях друг от друга. Как бильярдные шары по столу, - промелькнула ассоциация, заставившая Дана дернуть в ухмылке уголком губ. И тут прозвучало предупреждение Пепла о том, что их видят. Вовремя - за несколько мгновений до того, как из-за  валуна вышла девочка. При виде ее  Дан подался вперед, до рези в глазах всматриваясь в слегка размытые туманом черты лица. Но эта девчонка ничего общего не имела с той, что появилась в поле у батареи.
    Ильин остановился, запоздало подумав о том, что, наверное, таким резким порывистым движением мог испугать ее. Но та, похоже, была не робкого десятка. Или просто умела держать себя в руках, не показывая того, что испугалась двух взрослых мужчин странноватого, мягко говоря, вида. Дан представил себе, как он выглядит со стороны: в испачканной засохшей кровью одежде, с изодранным рукавом пиджака. Морда бледная, щетинистая. Да и спутник не лучше. Одна прическа чего стоит. Да еще шрам на лбу...
    - Здравствуй, - отозвался Илай в ответ на приветствие.
    - Угадала. Мы в туман попали и потеряли вообще какие-либо ориентиры. Плыли наугад, потом увидели берег. Причалили, услышали колокол. И пошли на звук.
    Он улыбнулся девочке, чтобы хоть так скрасить не самое приятное впечатление, произведенное своим видом. И незаметно ткнул в бок Пепла - мол, не стой, будто аршин проглотил, не молчи, скажи что-нибудь. Хоть улыбнись тоже за компанию.

    22

    Йорик мысленно обозвал себя параноиком, и тут же посетовал на недостаточность этой паранойи - ибо будь это не девочка, проблем они с Даном могли бы нажить по самое не балуй.
    Такой вот парадокс, однако; видимо, так люди настоящими параноиками и становятся.
    Однако, Пепел заставил себя расслабиться (не убирая щит - лучше быть живым параноиком, чем мертвым добродушным идиотом) и присел на корточки - со своим ростом он всегда так делал, общаясь с детьми Двухмирья - когда у вас глаза на одном уровне, это несколько облегает взаимопонимание. Сел он забавно - выставив колени чуть в стороны, упершись в них локтями, и положив щекочущий белесой, почти невидимой щетиной подбородок на сцепленные кисти. Поза, при его долговязой фигуре, выходила смешная - журавль, который изображает лягушку.
    - Привет. - Пепел улыбается уголками губ и глазами. Излишняя дружественность у него самого при таком раскладе только вызвала бы подозрения. Видал он таких ура-компанейских мужичков, которые потом сдавали всех и вся...
    - Заблудились. - Подтверждает между тем Пепел подозрения девчушки и слова Илая. - А, точнее, просто  плыли наугад. Ну, лично я, во всяком случае. Свободный поиск и неприятности в тумане.
    По сути, Иеремия даже не врет. Его путь был именно свободным поиском, и он был уверен, что найдет... хоть что-то. Но нашел, кажется, гораздо больше - начиная с этих самых "неприятностей в тумане" и далее...
    В мозгу бьется только одна мысль: "другая Грань". Чем дальше, тем больше Пепел уверен, что покинул Двухмирье в обоих его составляющих, и неизвестно, вернется ли назад.
    Значит, прав был премудрый Гак, и Дорога всё-таки существует в те минуты, когда туман разделяет день и ночь.

    23

    И мама, и бабушка часто говорили  Зойке, что вот так вот, в упор, рассматривать людей неприлично. Несмотря на выговоры и уговоры, избавиться от этой привычки она все-таки не смогла. Но научилась маскировать устремленный на человека взгляд: опускала ресницы, немного наклоняла вниз голову, но при этом продолжала рассматривать  заинтересовавшего ее человека. Невозможно было устоять перед соблазном в деталях разгляднть новое лицо... Тем более  такое интересное, как у этого парня, что присел перед ней на корточки, смешно развел  в стороны острые коленки, да еще уперся в них локтями и пристроил подбородок на сцепленные пальцы рук. Почему-то эта его поза напомнила Зойке богомола. Или, скорее, кузнечика. Наверное, все же, скорее, второго. Хотя бы потому, что у богомолов более злое выражение физиономии. Или морды. В общем, того, что бывает у насекомых вместо лица.
    Надо будет спросить у Мики, как это у них называется. Он умный, наверняка должен знать такое.
    - Наугад,- повторила Зойка вслед за беловолосым. - Наугад - это же здорово.
    И улыбнулась ему, окончательно решив для себя, что бояться  его нет смысла. Даже несмотря на шрам на лбу. Перевела взгляд на его спутника, говорившего про колокол - более взрослого и более грязного. 
    - Колокол - это на маяке. То есть, в храме, который одновременно и маяк. До него отсюда довольно далеко. Это просто звук так хорошо слышен, потому что здесь большой залив. Вот разойдется полностью туман - сами увидите, какой он в этом месте огромный.
    Наверное, надо было более подробно объяснять не про залив, а про храм и маяк. "В одном флаконе", - как любил говорить папа.  Тем более, что у него была очень интересная история, которую в Аркане знал каждый житель. Но ее  гораздо лучше пересказала бы Инка.
    - А у вас это кровь? - неожиданно догадалась девочка, разглядывая пятна на одежде того незнакомца, что был постарше. - Вы как себя чувствуете? Может, вам к врачу нужно? На биостанции есть медпункт. И до нее ближе, чем до города и даже до маяка. Хотите, я вас туда провожу?
    Зойка совсем осмелела. Она снова улыбнулась - теперь уже персонально взрослому, переступила с ноги на ногу, готовая сию же секунду сорваться с места и отправиться вперед. Как написали бы в старой книге: стать  путеводной звездой, указывающей дорогу заблудившимся в тумане путникам.

    Отредактировано Зойка (2014-11-30 10:17:49)

    24

    Девчонка выглядела так, как и должна была, по мнению Дана, выглядеть нормальная, правильная девочка. Такая, как те, с кем он в детстве гонял в футбол, лазал по крышам, катался на сцепке трамвая, а повзрослев, целовался в тени статуй Летнего сада. И вела себя она тоже правильно, отреагировав на слово "наугад" абсолютно замечательным образом.
    - Это я оступился на склоне. И полетел вниз.
    По примеру Пепла, Илай тоже присел на корточки перед девочкой.
    - Пытался затормозить, руку оцарапал, рукав порвал. А потом еще и головой ударился. Так, что кровь из носа долго текла. Вот и перемазался весь.
    Вранье было шито белыми нитками, но Дан очень наделся, что девочка не станет особо вникать в его наспех сочиненную байку. И не начнет дотошно выяснять, когда и где именно он умудрился  так неудачно свалиться.
    - Врач мне не нужен, спасибо. Рука не сломана, голова, правда, немного побаливает, но это скоро пройдет. Обычный ушиб.
    Ильин покосился на спутника, пытаясь по выражению лица парня понять, что он думает о предложении девочки пойти на биостанцию. Потом снова перевел взгляд на рыжую мелочь.
    - Меня зовут Дан. А тебя?
    Он ответно улыбнулся девчонке, встал и протянул ей руку.

    25

    - Здорово. - Соглашается с малой Пепел. - Но порой непредсказуемо. Спасибо за рассказ.
    И, подумав секунду, добавляет, произнеся это почти одновременно с Даном:
    - Зови Пеплом.
    Девочка кажется очень... мирной, что ли. Такими были очень немногие дети из тех, с кем сталкивала Пепела судьба - даже когда он сам был ребенком. В основном - ребята с той, другой Грани Двухмирья. Где сто лет не было войн, а люди летали к звездам...
    Такие дети рождаются в мирных мирах. Которые не боятся спросить незнакомцев, откуда у них кровь, и не заблудились ли они. Даже как-то на душе потеплело. Немного.
    Тревожная мысль, тем не менее, всё-таки настигает его - почему Дорога вывела его сюда? Дала ему отдых после битв - или мирной Грани что-то грозит, и Кристалл перебрасывает сюда своих солдат? Неспроста же он встретился с Даном, который, более чем очевидно, военный.
    Вот так Иеремия создал себе очередной повод мысленно заклеймить свою персону параноиком.
    "Ужас" - смеется он мысленно - "тебе, Йорик, думать вообще нельзя. Сплошные мыслепреступления..."
    В глазах Пепла проскакивает лукавая искорка, и он поднимается вновь - по чести, так всё-таки удобнее.

    26

    Да-да, Зойка очень хорошо знала, как течет кровь из разбитого носа. Сколько раз веснушчатый Ленчик-Леончик, ее сосед по парте и по дому, падал носом в асфальт, когда она учила его кататься на роликах! Хорошо, что это все происходило в их дворе. Сойка усаживала пострадавшего на край чаши фонтана, заставляла его запрокинуть голову вверх и пристраивала ему на переносицу носовой платок, намоченный в прохладной воде. И кровь быстро переставала течь, не успев испачкать Ленчику рубашку. А этот Дан, наверное, не знал о таком способе - вот и перемазался весь.
    - Очень приятно познакомиться.
    Зойка аккуратно пожала пальцы протянутой ей руки.
    - А меня зовут Зоя.
    Пепел. Здорово как. И правда ведь, волосы у него как будто пеплом присыпаны. Интересно, это имя такое или все же прозвище?
    Любопытство распирало Зойку, но задавать лишних вопросов она не стала. Потому что, во-первых, ей не хотелось выглядеть в глазах новых знакомых невоспитанной и бестактной. А во-вторых, она очень вовремя припомнила вычитанную в какой-то книге фразу: не задавай вопросов - не услышишь лжи*.
    Нет, определенно бояться этих двоих не следовало. И уже совсем осмелев, Сойка предположила:
    - Непредсказуемо - это же не значит, что обязательно плохо. Может ведь быть и очень хорошо. Ну, вот как, например, подарок на день рождения. Разве нет?
    Стоило ей только произнести слово "подарок", как она тут же вспомнила про оставленный в укромном месте велосипед. Он-то как раз и был неожиданным приятным сюрпризом в день ее рождения. Девочка мысленно прикинула расстояние до биостанции и потом от нее до тайника, и обреченно вздохнула:
    - Получается, я вас не смогу проводить на биостанцию. Мне потом еще за велосипедом надо будет зайти. Но оттуда это далеко. И долго. А папа будет недоволен, если я поздно вернусь домой.
    В голосе Зойки слышались горестные нотки. Ей и вправду вдруг  очень сильно захотелось пойти с этими двумя на биостанцию, куда они всей компанией частенько ходили к работавшему там механиком опекуну Лето. Это всегда было интересно и весело. Но папа и вправду рассердился бы на нее за неизбежное в этом случае позднее возвращение домой. И назвал бы безответственной. Тем более, что на ужин она ничего не приготовила, рассчитывая это сделать после прогулки, перед самым папиным приходом с работы.
    - Но я вам расскажу, как туда дойти. Вы точно не заблудитесь. Даже в тумане. Идемте, покажу тропу, которая как раз туда вас и выведет.
    Она махнула рукой, указывая направление, сделала несколько шагов в нужную сторону. Оглянулась, чтобы убедиться, что мужчины пошли за ней. И все-таки не удержалась от вопроса:
    - А вы из Вальска или из  Города? Я в Вальске родилась и жила долго, пока папу сюда на работу не перевели. А в Город мы всем классом на экскурсию ездили в прошлом году.

    * Войнич, "Овод".

    Отредактировано Зойка (2014-12-27 08:39:49)

    27

    Дан совершенно неожиданно вдруг почти физически ощутил, насколько они разные и далекие друг от друга - этот седой парень со шрамом на лбу и рыжая девчонка, доверчиво и бесстрашно разговаривавшая с незнакомыми мужчинами. Высказывавшая им свое мнение, причем так, что сразу было видно, насколько ей это привычно. Не таиться, а вслух говорить то, о чем подумала. Не опасаясь при этом, что ее поднимут на смех. Пеплу, скорее всего, было бы просто наплевать, посмеется кто-то над ним  или нет. При его-то способностях. Он-то уж точно всегда будет смеяться по поговорке - хорошо, то есть, последним. Стоя над останками последнего врага. Зато для него слово "непредсказуемость" наверняка было  синонимом  другого слова. Опасность. В отличие от девочки, которой эта самая непредсказуемость сулила какую-то нечаянную радость, интересный сюрприз, захватывающее приключение. И даже если в ее жизни случалась какая-то неожиданная неприятность, она точно знала, что всегда найдется тот, кто придет на помощь. Вытащит из любой беды, поможет преодолеть трудности. Наверное, в этом и были  корни той спокойной уверенности, которую излучала Зойка.
    - Ну что ты, не беспокойся, - улыбнулся Дан. - Не надо нас никуда провожать. Покажешь, куда  идти, чтобы на тропу попасть - и вперед, за велосипедом и домой. Папу лучше не огорчать.
    Он предусмотрительно не стал отвечать на вопрос, откуда они с Пеплом  взялись, такие оба-два красивые. А вот упомянутые девочкой названия городов запомнил.
    Зойка довела их по дороге к подножью невысокого красноватого холма, скудно поросшего какими-то колючками и мелкими желтыми цветами, похожими на  сурепку. Это оказалось совсем рядом. У холма от дороги ответвлялась хорошо набитая тропа. Она-то и должна была привести путников к биостанции.
    - Спасибо, Зоя, - проговорил Дан, подавая девчонке руку. Как взрослой и равной.
    - Может, еще как-нибудь увидимся с тобой.
    Судя по всему, дорога вилась вдоль берега, повторяя все его изгибы. А натоптанная тропа напрямую пролегла между холмами, сокращая путь к биостанции. У Ильина снова разболелась голова, из-за чего каждое слово отдавалось в ней колокольным набатом. Поэтому он всю дорогу молчал.  И заговорил только тогда, из все еще клубившегося среди холмов тумана неожиданно вынырнуло белое здание.
    - Пришли. Давай спустимся к воде, я хоть немного себя в порядок приведу. Чтобы там, - он дернул подбородком в сторону здания, - никого своим  видом не испугать.
    Спустя час на территорию биостанции вошли два мужчины. Немного странного вида, что почему-то никого из присутствовавших не удивило. Видимо, биологам не впервой было встречать таких типов.

    Действия Зойки согласованы с ней.


    Вы здесь » Сказки и быль » Архив » С Луны свалился...


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC