Сказки и быль

Объявление


Приветствуем Вас на словесной ролевой игре по мотивам книг Владислава Крапивина.
Даже если вы пока еще не знаете, что такое Кристалл и Дорога, Вам нужно всего лишь ознакомиться с Матчастью. После этого Вы сможете без труда ориентироваться в мире, созданном АМС на основе "Вселенной Крапивина". Прочтите Правила, заполните Анкету - и в путь, через Безлюдные Пространства в славный город Аркан. Пограничники-койво, наделенные способностью проникать в иные миры, лоцманы-проводники, взрослые, не забывшие, как сами были детьми, и просто девчонки и мальчишки, какими когда-то были мы с Вами - всем найдется место в нашем игровом мире. Оставайтесь с нами, будет интересно.


У нас:
  • Дата: летние каникулы, с июня по август.
  • Погода: традиционная для этих широт. Тепло и даже жарко, солнечно; дожди выпадают редко, в основном слепые, после которых в полнеба радуга. Теплая вода в лимане и речках, нагретый солнцем песок пляжей, огромные ночные звезды, горячий ветер, пахнущий степными травами. Благодать, да и только.
  • Основные игровые события:
    Кто сказал, что девчонки не любят приключения? Еще как любят! Подружки Зойка и Инка с удовольствием докажут вам это. Их ведь хлебом не корми - дай только ввязаться во что-то загадочное и захватывающее. А вот Дан с Пеплом, может, и не хотели бы оказаться непонятно как неизвестно где, но их мнения об этом никто не спросил. Результат - знакомство с братом Алексеем, с механиком Лаевским и его подопечным Лето, прикосновение к их тайне. Что будет дальше - узнаете сами. Читайте нас, присоединяйтесь к игре и приключайтесь вместе с нами!
  • Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Сказки и быль » Настоящее » Трое в лодке, но без собаки


    Трое в лодке, но без собаки

    Сообщений 1 страница 14 из 14

    1

    1. Время действия: 11 июня. Поздний вечер - ночь  после эпизода "Перед применением проконсультируйтесь со специалистом" (его логическое продолжение).

    2. Место действия: биостанция - лиман - Аркан.

    3. Погода: тепло, переменная облачность.

    4. Действующие лица: Дан, Лаевский, Пепел

    5. Синопсис: один из способов совмещения приятного с полезным - ночное  водное путешествие, по ходу которого можно узнать много всякого нового и полезного.

    6. Необходимость и степень мастерского участия: не требуется.

    2

    Растительность на территории биостанции выглядела  довольно-таки скудно и жалко. Видимо, жара и  ветер с лимана не способствовали бурному росту кустов, которыми были заботливо обсажены дорожки в столовую, в общежитие и в лабораторный корпус.  Они едва доставали Дану до пояса. Впрочем, и этого было достаточно, чтобы зайдя  за них сменить чужие штаны на свои.
    - Вот, - протянул Илай "прокатные" брюки механику.
    - Отдайте, пожалуйста, Томе. Пусть уж она простит, что нестираными возвращаю.
    Обустроимся в городе, найдется работа - надо будет с получки шоколадку ей купить. Интересно, а тут вообще шоколад есть? Если нету, тогда торт.
    - Лодку мы оставили примерно метрах в двухстах выше по течению от места, где мы с вами сидели на берегу.  Там еще  два неровных таких камня прямо из воды торчат. Мы лодку на берег вытащили и  за один из них завели конец. На всякий случай. Будем вас там ждать. 

    Илай успел устать, пока они дошли до места, где ждала их лодка.  Издали она напоминала  вальяжно раскинувшуюся на песке большую рыбину.
    Капитан сел на влажный песок, снизу вверх взглянул на Пепла:
    - Интересные ощущения, когда кто-то будто бы в голову забирается. Лаевский покопался там. Силен, конечно, мужик. Я бы сроду так не смог. Кое-что  с его помощью вспомнил. Расскажу попозже чуток. Сейчас попробую подремать немного до его прихода. Вымотался что-то совсем, пока разбирались с ним, что к чему, зачем и как.
    Веки действительно так и норовили закрыться сами собой. Собственно, Дан и не стал сражаться с ними, пытаясь удержать открытыми. Ложиться тоже не стал - просто прислонился  спиной к нависавшему над узкой песчаной полоской невысокому глинистому склону, и действительно сразу же задремал.

    3

    Тадеуш кивнул. Он представлял, где находится место, о котором говорил Дан.
    - Ваш ключ у меня, Дан. Я нашел его. Пусть пока побудет у меня, пока вы не восстановили силы. Я скоро вернусь. Надеюсь.
    Попасться на глаза Артемию Полуэтовичу в планы Тадеуша совершенно не входило. Он прихватил брюки, которые отдал ему Дан и небыстрым шагом отправился вверх по тропке, к постройкам биостанции.
    На территории Тадеушу пришлось изобразить из себя разведчика и пробираться к столовой окольными тропами, минуя главное здание биостанции. Начальник биостанции был хорошим человеком, опять же принял Крайнца на работу, закрыв глаза на отсутствие документов о техническом образовании, да и в денежном плане не обижал, честно выплачивал и сверхурочные, и ночные, так что на круг выходило неплохо. Но имел слабость в виде  порядком подержанной легковушки. И регулярно обращался к механику с просьбой «посмотреть  закапризничавшую ласточку». А отказать Тадеуш по понятным причинам не мог.
    Тамару он нашел в столовой, как и рассчитывал. Ужин был еще не готов, но добросердечная, отходчивая  и хлебосольная повариха охотно согласилась подкормить сбившихся с дороги «туристов», вручив Крайнцу сверток с ломтями черного хлеба, котлетами, парой вареных яиц, пучком лука  и полудюжиной свежих огурцов. Тадеуш сдержанно, но от души поблагодарил Томочку, пообещав, как всегда, рассчитаться при случае технической помощью и ремонтом. Но от судка с котлетами и салатиком для «вашего мальчика» он все же отказался.
    Место,  где его ждали Дан и Пепел, было приметное. Два камня черными глыбами четко рисовались на фоне светлого даже в летней ночной темноте моря. Рядом угадывался контур лодки. Крайнц шел по узенькому песчаному пляжику открыто и  нарочито шумно. На всякий случай. Ночью все нервные и осторожные, особенно такие, как эти двое, с военным опытом.
    - Дан? Пепел? – окликнул он и, подойдя ближе, разглядел на песке два силуэта.
    - Вот вам подарок от Тамары – скромный ужин, вернее остатки обеда, - протянул сверток.

    4

    Пепел ощущает себя в каком-то смысле привычно. Внезапные побеги с определенного времени занимали довольно значительную часть его жизни, хотя обычно их причиной было что-то куда более серьезное, чем визит рассерженного начальства. Слиняв до заповедной бухточки с лодкой, он совершенно спокойно размещает в ней рюкзак и гитару на привычных местах. Тот факт, что им предполагается еще подвезти Лаевского, его практически не смущает. В сущности, в такой лодке нормально помещаются трое. Конечно, уже не разгуляешься, идеальный экипаж - два человека, но до бортов судно не просядет, да и в ходе потеряет не сильно.
    - Да, отдыхай, конечно. - Отвечает вроде как между делом Илаю Йорик, но себе в уме ставит жирнющую такую зарубку - механик умеет читать мысли. Подобное не то чтобы неожиданно - в общем-то, факт того, что личность Лаевский непростая, был достаточно очевиден - и, в конце-концов, пара друзей-товарищей по Восстанию Детей тоже кое-что в этой области умела - но вот запомнить это очень и очень важно. Даже в свете того, что механик внезапно проникся к ним с Даном (в основном к Дану, как подозревал Пепел) достаточно теплыми чувствами, чтобы пригласить пожить у себя - но тут ведь как, это Дану подобное "даже". А вот Иерониму это "даже" очень даже не "даже", а вовсе "особенно в свете".
    Пепел спокойно караулит, пока попутчик отдыхает. Когда, наконец, появляется и радушный хозяин Лаевский, то в ответ на его оклик Йорик взмахивает рукой, показывая - мы здесь, мы ждем. Когда же Лаевский подходит, передавая им с Даном последние гостинцы от Тамары, Йорик говорит:
    - Припер с собой кучу консервов, но так и не довелось. Ладно, срок у них не скоро кончается. А Тамаре потом передайте наши благодарности, обязательно.
    Парень принимает угощение из рук в руки и кладет его рядом с рюкзаком - в лодку. Сейчас, конечно, не до ужина, который остатки обеда - а вот на месте очень даже может пригодиться - спасибо Тамаре еще раз за радушие и милосердие. Понимание того, что в мире есть люди, которые не могут спокойно вынести, когда другие голодны, придает сил. Однако, все в сборе. Йорик спокойно залезает в лодку и начинает ставить парус, попутно бросив негромко:
    - Дан, пора.
    Слабый бриз дует в сторону моря, касается мачты и чуть надувает парус, но Пепел не собирается полагаться на него в деле перемещения по водной поверхности - в конце-концов, смысла скрывать свои способности ни перед Лаевским, который с одного взгляда опознал в нем "койво", а теперь зовет делить кров и хлеб, ни тем более перед Даном, который уже всякого насмотрелся, он не видит.
    - Прошу на борт. - Говорит он попутчикам, становясь у руля и готовый с привычной легкостью вновь стать ветром сам себе. Возможно, это выглядит странно - лодка под парусом, вытащенная на берег - но как только все оказываются внутри, мягкая сила телекинеза подхватывает судно, несет по воздуху и нежно опускает на волны. Йорик поправляет парус, давая бризу слегка надуть его, повести лодку, чтобы влиться в процесс работы и там подхватить инициативу и повести судно уже своими силами.
    Ну а пока лодка неспешно скользит по водной глади прочь от берега.

    5

    Голос Пепла, окликавший его по имени, сработал лучше любого звонка будильника. Дан проснулся мгновенно,  разулся, легко поднялся  с земли и пошел к лодке. Плотный влажный песок  щекотно разъезжался под ногами -  это было приятно и забавно.  Ильин едва заметно улыбнулся. Не своим ощущениям, а неожиданно возникшей словно из ниоткуда спокойной уверенности в том, что память совсем скоро восстановится полностью.
    Несмотря на то, что сон был чутким и коротким, он на удивление заметно прибавил сил. В голове здорово прояснилось, и капитан оглянулся на Лаевского, намереваясь еще раз поблагодарить его за помощь. Но взгляд зацепился за Пепла, в результате чего благодарность так и осталась невысказанной, хоть и вертелась на  языке. А парень продолжал творить чудеса. Он не собирался скрывать свои способности от механика - проделал то, чему Дан уже не раз был свидетелем. Вполне возможно, что причиной такой открытости послужило рассказанное Илаем о новом знакомом. Ну, а почему бы и нет: если один человек сам, без каких-то дополнительных просьб, предлагает помочь снять головную боль, восстановить память, то другой вполне может приподнять загруженную лодку, не прикасаясь к ней, отнести подальше от берега и мягко опустить ее на воду.
    Закатное солнце превращало водную гладь в расплавленное золото. Или медь -  как выглядит расплавы этих металлов, капитан представлял с трудом. Исключительно в силу разгула собственной фантазии, потому что никогда "живьем" их не видел. Видневшиеся вдалеке городские здания, сбегавшие вниз по зеленым берегам, наверняка белые, а может, бледно-розовые или светло желтые,  сейчас тоже казались будто бы сделанными из старинного червонного золота. Такого, что хранится в каких-то сказочных драконьих сокровищницах.
    - Аркан,- задумчиво выговорил Дан, глядя на постепенно открывавшуюся перед ними огромную округлую бухту.
    Он будто попробовал слово на вкус, катая его на языке.
    - Что это за город такой? Он был столицей этой Грани? Или же  сначала был каким-то военным гарнизоном, постепенно разросшимся до масштабов города?
    Капитан перевел взгляд на спутников, и счел нужным пояснить причину появления версии насчет гарнизона:
    - Место тут такое... стратегически ценное. Наверняка без присутствия военных не обошлось. А вообще просто интересно:  кто тут живет?  Ясное дело, что люди, - он едва заметно усмехнулся, - но вот чем они занимаются? Какое тут социальное устройство? Ну, есть ли какое-то классовое  разделение общества...
    Он смешался, сообразив, что почти полез куда-то в дебри марксизма-ленинизма. И резко сменил тему разговора.
    - Кстати, Пепел,  таких, как мы, тут, оказывается, много. И есть специальные службы, которые помогают легализоваться. Жилье подыскивают, с устройством на работу помогают.  Так что не пропадем мы с тобой - это точно.

    6

    - Может, подтолкнуть нужно? – Крайнц с сомнением смотрит, как Пепел возится с парусом и становится у руля. Но решает, что тот знает, что делает и вслед за Даном забирается в лодку. И удивленно присвистывает, когда лодка поднимается в воздух и мягко опускается на воду. Ни хрена себе силен телекинетик!  Килограммов двести пятьдесят  как минимум, да какая точность и плавность. И без всякого видимого усилия.
    - Не хотел бы я иметь такого врага как вы, Пепел, - с серьезным выражением лица произносит Тадеуш, устраиваясь у борта лодки.
    Пепел краток и молчалив, как и весь вечер. Зато Дан задает уйму  вопросов. Благо, на них Крайнц может ответить.
    - Нет, столицы здесь и не было. Это область  страны, отрезанная от остального мира Катастрофой. Четыре города с деревнями, полями, рекой и  лесами, ограниченный горами и морем.  Здесь есть бывший районный центр, который теперь зовут просто Городом. Это административный центр. Есть центр промышленности – Нагорный. Есть центр сельского хозяйства – Вальск. И есть город Аркан, возле которого мы и находимся. Назвали его так, потому что строился вокруг бухты как порт и поэтому  похож на петлю. Он и до Катастрофы был научным центром мирового значения. А сейчас это научный центр этого маленького мирка. Здесь даже университет имеется и исследовательские лаборатории  при нем.
    Надо сказать, Крайнц одно время подумывал сунуться  в здешний университет. Уже после того, как устроился на работу механиком. Через год, примерно, когда обжился, слегка успокоился на свой счет и насторожился на счет невозможности убраться из Аркана на другую Грань. Не то, чтобы срочно надо было бежать, но всегда неплохо иметь пути отступления.  Но… Механик без профильного образования, хоть и с рекомендацией, был не нужен, для работы там хватало своих дипломированных спецов, а угодить в подопытные кролики снова не хотелось.
    - И вы правы, Дан, -  Крайнц ухмыльнулся, - без армии не обошлось. Именно здесь базируются морпехи, которые в свое время приняли активное участие в восстановлении нормальной жизни после Катастрофы. Отряд так и не расформировали. И солдат там тренируют… кхм… - Тадеуш кашлянул, - вполне на уровне. На всякий пожарный случай, не иначе.
    Признаться, самому Крайнцу предлагали в том числе и наведаться к тамошнему командованию на предмет службы. Хоть в фальшивых документах и не было ни слова о военном прошлом, но милый толстячок в очках с тонкой стальной оправой проницательно заметил, что это было бы неплохое решение для такого человека, как Тадеуш Лаевский. Но Крайнцу тогда больше всего хотелось вести жизнь как можно более отличную от той, что была у него  на родной Грани.
    - В общем больше всего здешнее политическое устройство походит на взаимовыгодный союз свободных городов. А люди занимаются… тем же, как и везде в нормальном мире. Живут. Работают. Заводят семьи. Ищут способы связаться с остальной Гранью. Три четверти века без войн. Утопия. Мир счастливых  детей, которые не знают, что надо бояться незнакомцев в военной форме.
    Крайнц закурил и меланхолично уставился на проплывающую мимо  линию берега с  освещенными закатным солнцем пляжами и взбирающимися вверх по холмам домиками окраин Аркана. Здесь быстро темнело. И в  домах теплым желтым светом загорались окошки.

    Отредактировано Тадеуш Крайнц (2016-11-13 02:11:33)

    7

    Про устройство таких, как они, Пепел уже слышал от Лаевского, так что он просто кивнул Илаю, мол, да, наслышан, разберемся. Про себя же подумал о том, что парня без особых навыков возьмут разве что мести улицы, или, если повезет, учить детей играть на гитаре, хотя и то вряд ли - никакого музыкального образования, помимо уроков Гимназии, у него нет. Но, в сущности, мести улицы - тоже работа. И куда лучше, чем убивать. И стоит ему только подумать это слово - "убивать" - как Лаевский, точно и вправду прочитав его мысли, откликается фразой, в сквозит которой гарь прошлого - да, они с Йориком сразу отлично друг друга поняли - параноики с невесть какими биографиями, чего с них взять.
    - Я бы тоже. Не хотел. - Спокойно отвечает Пепел. В этом нет хвастовства, только какая-то серая усталость. От слова "Враг". По счастью, ему не надо говорить дальше - он мысленно возносит благодарность Кристаллу за Дана, словоохотливого, любопытного, прекрасного Дана Илая, который говорит что нужно, и оставляет ему только слушать, слышать и осмыслять. Дан спрашивает, а Лаевский отвечает. Пеплу, в свою очередь, незнакомо слово "Утопия", но по контексту понято - "Идиллия", чего тут еще дорисовывать. Жуткая Катастрофа, раскол мира, наведение порядка... три четверти века без войн. Счастливые дети. Мирные люди. Полк морской пехоты - на всякий случай - а в голове уже рисуется - воссоединяется этот... "осколок" с остальным бедным миром - а оттуда лезет... безликое, бессмертное, неуязвимое...
    "Да прекрати" - прерывает свой поток своих мыслей Йорик - "Как будто всё плохое должно случаться по одной и той же причине. Мало ли, какие раны Кристалл получил и по сколь чудовищным, необозримым причинам... а у тебя сразу - какие-нибудь "Они", "Те" и прочее. Вулканы порой извергаются сами. Цунами порой случаются - сами".
    Однако же, пока что всё, что он видел - от добросердечной Тамары до вот этих уютных огоньков на берегу - вписывается в рассуждения и ситуацию. О крае, где Катастрофа добавила людям ума и сердца, ко всеобщему благу - как бы там ни было.
    На виске начинает пульсировать жилка. Первый признак утомления и приближающихся мигреней - платы за самоуверенное управление силами мира и его скрытыми законами. Ну что же - Пепел удостоверятся, что ветер им, в целом, благоприятствует, и убирает своё давление с паруса - лодка отошла от берега, попала в поток, и дальше будет скользить по волнам уже сама.
    - Лаевский, подсказывайте дорогу. - Спокойно говорит он, взглянув на курящего механика. - Звезды здесь... непривычны для меня, а маршрут я и вовсе не знаю.
    Звезды и правда другие. Совсем.

    8

    - Морпе-е-ехи...
    Слово Дан произнес нараспев. Не манерничая, а потому, что мысли  сейчас заняты другим.
    Забавно же.  Судьба ... или Дорога, с большой буквы, свела в этой  лодке трех разных людей. Мало того, что  мы все из разных миров... с разных Граней, так еще и отличаемся мы  друг от друга. Характерами, способностями. Пепел, несмотря на  молодость, шрамы и  свои необычные таланты - в бОльшей степени лирик и философ, чем мы с Лаевским. Лаевский - типаж скорее ученого, чем военного.  Причем, технарь - это  вторичное, основное, наверное, все же что-то ближе к медицине. Исходя из того, что он со мной проделал. Я... вот мне точно прямая дорога к тем морпехам. 
    - Морпехи, - повторил  Ильин еще раз.
    На этот раз слово прозвучало коротко, как выстрел.
    - Лаевский, вы случайно не в курсе, тут в армию берут таких пришельцев, как мы с Пеплом? Мне, пожалуй, был бы прямой смысл туда податься. А вот Пеплу, наверное, хорошо бы в университет...
    Что, все за всех решил, капитан?
    Он будто наяву услышал чей-то ехидный шепоток.
    - Это я типа прикидываю, - смущенно улыбнулся Ильин, словно пытаясь оправдаться перед спутниками, - как бы побольше пользы получилось принести.
    И нам, и  городу. Людям.
    Пепел упомянул  о здешних звездах, и Дан машинально посмотрел вверх. Как раз в тот момент, когда по темному небу полоснул клинок света.
    - Маяк заработал, - проговорил капитан.
    - Нам куда-то в его направление? Сколько тут вообще маяков? Мы сегодня, когда лодку забирали, побывали  на одном. Храм -маяк. И смотрителем там... или настоятелем - не знаю, как  такой сан на этой Грани называется, там брат Алексей. По осанке видно, что тоже...
    Дан криво усмехнулся углом рта.
    - ... из вояк. Вы там бывали, знакомы с ним?
    В мозгу будто что-то щелкнуло. Ильин коротко рассмеялся.
    - Как у нас говорят, у меня семь пятниц на неделе. А не пойду-ка я в морпехи. Подамся смотрителем на маяк. А что - тоже стратегический объект ведь. Может, с учетом  моего военного прошлого сгожусь для  службы на нем. Там же и жить можно будет. С техникой лажу, так  почему бы нет? Пепел, пойдешь туда со мной напарником-сменщиком?
    Почему-то от озвученной мысли Дану стало весело. Настолько, что он свесил  руку за борт, в темную приятно теплую воду. И по-детски пошлепал по ней ладонью.
    - Скажите, Лаевский, а как вообще происходит трудоустройство? При регистрации прибывших им предлагают несколько мест, куда можно зайти узнать насчет работы? Или все делается самостоятельно?

    9

    - С маршрутом все просто. Вдоль берега  в ту сторону, - махнул он по направлению их движения, -  до первых городских домов. Точнее не скажу, сам впервые отправился в город не по берегу. Не доводилось как-то. Там можно пристать к берегу на любом удобном пляже и дойти пешком. Мой дом на окраине.
    Пепел  молчит, зато Дан разговорчив за двоих. Пожалуй, в самом деле за двоих. Тадеуш снова примеряет к новым знакомым  роли боевика и переговорщика. Как и накануне вечером. Похожи. До чертиков похожи. Ничего, пройдет время,  и мирный тихий Аркан точно так же ненавязчиво расположит к себе своим мирным спокойствием, деятельной скукой, приветливостью и гостеприимством жителей. Приучит, успокоит, убаюкает…  Тьфу, черт! Папироса дотлела почти до конца, слишком горячий дым обжигает горло и Крайнц судорожно кашляет. И отвлекается от оборвавшейся мысли. И хорошо, что отвлекается. Подпитанная беседой с Даном паранойя поднимает голову.
    Сейчас Тадеуш лучше с удовольствием молчал бы и просто смотрел на медленно проплывающие вдоль борта домики, но приходится отвечать на вопросы Дана. Тот по въевшейся, видно, в кровь привычке,  быстро расставляет задачи и цели и только затем вспоминает, что Пепел не его подчиненный.
    - Не знаю, берут ли в морпехи пришельцев, но мне как раз предложили к ним податься. Не у них, в конторе. До расположения части я не дошел. Отказался  сразу же. Гражданской жизни захотелось.
    Тадеуш прищурился. Четыре секунды вспышка, десять секунд задержка и две вспышки по три секунды.
    - Это портовый маяк. У входа в порт. Здесь хорошая рыбная ловля, так что порт действует до сих пор. Вы, верно, были на  маяке, который на той стороне?  Это храм, ребята называют его храмом Хранителей, при нем еще что-то вроде воскресной школы. Я там не был, у меня с религией… сложные отношения. Точнее, никаких отношений вообще.
    Но при этом Крайнц разузнал стороной  о местной вере и поразился, до чего она была похожа на то, во что верили мальчишки Метрополии на его родной Грани. Только там это официально запрещали и вытравливали. Словно понимали, что к запретному тяга еще сильнее.  И в спальнях, в укромных закутках, неслышным шепотом рассказывали истории о Хранителях.  Это была настоящая вера. Она утешала и успокаивала, дарила надежду, что если не сейчас, так потом все будет хорошо. А потом она исчезла. Крайнц не заметил как и когда. Только однажды понял, что ему все равно. Что все это – детские сказки. Осталось только чувство долга. Он даже не знал, любит ли он своего сына, любит ли Августа. Или все это тоже – чувство долга и ощущение вины перед мальчиками.
    - Еще один маяк дальше, за городом,  где горы подходят близко к морю, там скалистые обрывы и каменистые отмели.  Еще  рыбалка там неплохая. Так что вполне можете попробовать устроиться туда смотрителем. Если будут вакансии. Всегда можно спросить в конторе и уточнить, чем хотелось бы заниматься.  Мало кто, конечно, прихватывает с собой в дорогу диплом об образовании и характеристику с места работы. Так что верят больше на слово. Дают справку об утрате документов. Все официально. И сами предлагают несколько мест на выбор. В основном, конечно, где не требуется квалификации и профессиональных навыков. Мне  повезло, на биостанции сразу подвернулся случай показать свой опыт и умения,  и вопросов мне особых не задавали.
    Огоньки на берегу стали встречаться чаще, появились вдалеке контуры многоэтажек с многочисленными светящимися желтым, белым и голубоватым окнами.
    - Мы уже на месте, Пепел. Здесь можно пристать в любом месте. В черте города опасных мест  для лодки нет. Все проверено за столько-то лет.

    10

    - В университет меня возьмут разве что территорию мести. - Неожиданно сухо смеется юноша на предложение Дана. - У меня образования - семь классов. И даже бумажки об этом нету. Сгорела вместе с Гимназией в своё время.
    "И пять лет подполья" - уже мысленно добавляет он.
    Однако, не успел Йорик всерьез задуматься об перспективах студенчества или карьеры дворника, как Илая играючи всё переворачивает. Пепел только пожимает плечами. Работать на маяке - отличная идея, но он испытывает определенные сомнения по поводу своей профпригодности, о чем спокойно сообщает:
    - Если меня возьмут. Все мои познания в морском деле не подкреплены... ничем, в общем-то.
    Хотя, в сущности, если тут море отрезано от океанических течений и является чисто внутренним, местным - может, и возьмут. Велика наука, в общем-то - когда-то, в двенадцать лет, когда всё еще виделось безоблачным, они подменяли старика-служителя, которому больное колено, ноющее на погоду, позволяло делать вид, что он не в силах подняться на вершину маяка по узкой винтовой лестнице, и с хитрой улыбкой "просить" местную ребятню о "помощи" - на самом деле, конечно, скорее делая этой самой ребятне одолжение...
    Тут, в свою очередь, вступает в разговор и Лаевский. Йорик слушает их разговор - морская пехота, расположения маяков, планы на будущее. А сам думает о том, что если ему удастся раздобыть хотя бы спальник, то он может вообще на всё плюнуть до самых холодов и жить в лесу, питаясь подножным кормом и купаясь в море, а в случае нужды в деньгах выбираясь в город... в Аркан - поиграть где-нибудь в скверах и парках с открытым чехлом у ног. Правда, если его без документов застанут за этим делом местные правоохранители, делать ему оттуда ноги придется в спешном порядке.
    Лаевский, в свою очередь, говорит, что вообще-то можно уже и к берегу поворачивать. Ветер им в данном случае препятствует, но недаром лодка Пепла оснащена косыми парусами.
    - Ветер с суши. Причаливать будем долго, буду идти бейдевинд  и поворачивать оверштаг. Парусами работать буду сам, не пугайтесь, в крайнем случае додавлю до берега... ну вы видели, как.
    Йорик аккуратно разворачивает судно, и его лодка начинает выбирать крутой бейдевинд, послушная привычной к таким выкрутасам руке кормчего - между островами Союза ветра порой практически сходят с ума, и идти можно, зачастую, только вот так, под сорок градусов относительно ветра. Главное - следить за дрейфом.
    - Тут как с морскими законами? - Внезапно спрашивает Йорик. - Стемнело, между прочим. Дан, там под лавкой фонарь, повесть на корму, пожалуйста. Обозначим своё присутствие на водах. А то мало ли...

    11

    Тех, кто предложил Лаевскому стать морпехом, Дан прекрасно понимал. Уж если он сумел сразу определить в нем кадрового военного, офицера, то  что уж говорить занимавшихся подобными вещами профессионально? Наверняка ведь в том бюро сидели далеко не случайные люди, а хорошо обученные специалисты, толковые опытные психологи, собаку съевшие на подобных делах. .
    Лаевский рассказывал о местных маяках, и Дан все отчетливее представлял себе почти пасторальную картину маячно-смотрительской жизни.
    - В этом определенно что-то есть, - подвел он итог рассказу механика.
    - В общем, дочка дворника согласна выйти замуж, теперь осталось только уговорить графа Потоцкого. Может, нас еще на маяк  и не позовут. Скажут, мол, рожами не вышли. А если серьезно...
    Капитан взглянул на Пепла. Внимательно, без улыбки.
    - Наверное, тебе предложат сдать какой-то экзамен. Определят уровень знаний, и  уже по ним куда-то направят учиться. Может, на какой-нибудь вечерний или заочный вариант обучения. В школу, на рабфак, а может, прямиком в университет.
    Под банкой действительно обнаружился фонарь. Пристраивая его на корме лодки, Дан вдруг будто услышал в голове девичий голос, то ли напевавший, то ли  произносивший речитативом стихотворные строчки. Причем, это было не самым удивительным. Куда более непонятным и необъяснимым было то, что Ильин эти стихи знал. И прочел их вслух - вернее, тихо проговорил, глядя как Пепел ловко управляется с парусом:
        В ушах пальбы утихнул звон,
        И сумерки легли.
        Ушли за тёмный горизонт
        Чужие корабли.
        Мы без огней плывём во тьме,
        Уйдя от всех погонь,
        И лишь украдкой на корме
        Горит, как свечка на окне,
        Нактоузный огонь.
    Неловко усмехнулся и спросил Лаевского:
    - Вот что это могло быть?  Я больше чем уверен, что никогда раньше этих стихов не знал. Да и вообще не слыхал. А тут будто что-то щелкнуло в башке, и услышал, как какая-то девчонка напевает их. И понял, что знаю эту ... песенку. Или не песенку. Это, наверное, привет из того времени, которое у меня из памяти выпало?
    Дно лодки зашуршало по песку  прибрежной отмели. Нос уперся в песок. Суденышко остановилось. Ильин первым выбрался за борт. Подхватил конец. завел его за подходящий камень. Уже привычно, так, будто как минимум большую часть жизни только этим и занимался.
    -  Пепел, давай мне часть барахла, помогу нести.  Лаевский, командуйте, куда идти.

    12

    - В городе есть вечерняя школа, - говорит он Пеплу в ответ на замечание про семь классов образования, - Здесь многие работают, а вечером учатся. И возраст у вас, Пепел, для учебы самый подходящий.  А в университет можно и лаборантом устроиться. Специального образования для этого не требуется, многие студенты так подрабатывают. Опять же знакомства заведете. Да сколько угодно можно строить предположения. Точно узнаете, только когда обратитесь в контору и спросите.
    «Контора», о которой говорит Крайнц, как нельзя лучше соответствует своему названию. Старый деревянный дом в тихом тупичке, заросшем лопухами. Истертый паркет «елочкой», деревянные панели и окрашенные светло-коричневой краской стены, скрипучие двери и высокие окна. Такие же истертые и обшарпанные столы, несгораемый шкаф у стены и стеллажи с папками. Множество папок.
    - Кстати,  здесь соблюдают  тайну… эмм… прибытия. О том, что ты не местный знают в конторе, знает работодатель, потому что к нему приходишь с бумажкой из конторы же. Но этот факт не афишируется. А Аркан не настолько мал, чтобы все знали друг друга в лицо, да и переезжают тут из города в город частенько, я заметил.
    Крайнц интересовался всем, что так или иначе могло касаться переселенцев. Хотя университет обходил стороной. Любопытство мучало, но остерегался угодить в лабораторию, да не сотрудником, а подопытным кроликом. А вот морем и морскими законами интересовался куда меньше. По личным причинам.
    - О фонаре я и не подумал,  - кивает он на вопрос Пепла, - В темноте на лодках мало кто ходит, а вот на случайного пловца, решившего искупаться, натолкнуться можно.
    Дан, сидящий ближе к корме, уже достал и зажег фонарь.
    К морским терминам Тадеуш  глух настолько, насколько может быть незнаком с ними человек, общение с морем ограничивший редким купаньем в свободную минуту или столь же редким уженьем рыбы с прибрежных камней. Ничего крупнее бычков там не ловилось, но Крайнца больше занимал процесс, а не результат. Зато названные «оверштаг» и «бейдевинд» отзываются неприятно знакомой дурнотой  и легким головокружением.
    Он закуривает очередную папиросу. И старается понять, легче ему от табачного дыма или хуже. Сказать кому, что армейский разведчик страдает морской болезнью – не поверят. Правда, укачивало Тадеуша при сильной волне или как сейчас, когда лодка шла зигзагами… в общем, понятно, что в условиях военных действий из транспортного катера тогда еще капитан Крайнц выбирался бледно-зеленоватым и злым как черт.
    Он сидит очень прямо и смотрит на фонарь. И отвечает Дану, не поворачивая головы.
    - Воспоминания возвращаются. Обрывками. Так тоже бывает. Стихи – не самое худшее, что стоит вспомнить.
    Лодка неожиданно мягко шуршит по песку и останавливается с легким толчком.
    - Хм, Пепел, а машину вы случайно водить не умеете?  - интересуется Крайнц, выбираясь вслед за Даном на берег. Нарочно мешкает, подтягивает лямку рюкзака, зато успевает полностью прийти в себя. Дан к тому времени уже закрепил швартовочный конец или как там называется этот канат.
    - Теперь нам вперед и вверх по холму. Мы сейчас почти напротив моего дома.
    Холм пологий и не проходит четверти часа, как они поднимаются на идущую к морю улочку, в самом конце которой стоит дом с башенкой. На улице пусто, но в домах светятся раскрытые окна, доносятся негромкие голоса. В его доме не горит ни одного окошка. Август ночует у Микки. Наверняка собрался на скорую руку и удрал, чтобы не дожидаться Тадеуша и порции наставлений, как следует себя вести, чего не делать и чего остерегаться.   
    Калитка слегка поскрипывает. Через маленький палисадник ведет посыпанная гравием дорожка, оглушительно пахнут кусты белого шиповника.  Крайнц отпирает дверь и включает свет в маленькой прихожей.
    - Прошу вас, заходите. Наверху есть свободная комната. Вещи можно отнести туда сразу, я покажу – куда. А можно пока оставить здесь.

    13

    - Тогда, сперва - в Контору. И будем смотреть по ситуации. - Соглашается Пепел. Перспектива обрести полезную мирную профессию ему нравится. Не то чтобы воодушевляет, но в целом способствует настрою на менее параноидальный лад. С другой стороны, лично пощупать эту службу миграции меж Гранями тоже не помешает... на случай более параноидального настроя.
    Лодка бежит по волнам, выруливая постепенно к берегу. Йорик спокойно делает привычное дело, попутно отмечая и добавляя новый элементы картины здешнего быта и бытия. Только на вопрос Лаевского отвечает несколько растеряно:
    - Какую машину? Автомобиль? Нет, только дрезину. И велосипед. И винтокрыл кустарного производства. Впрочем, чертежи в конце-концов попали в Совет Перемещений, может, уже в серию пустили...
    Винтокрыл этот, собранный Тельвином при активной помощи Йорика в лице подъемного крана и Белого в лице сварки, они ласково звали Винторульный Агрегат Из Чего Хранители Послали, сокращенно ВАИЧХП, или просто и незлобливо - "Чих". Вопреки названию, машина была совершенным зверем, способным помимо пяти подростков в десантном отсеке утащить еще килограмм двести полезного груза со скоростью, о которой имперские аэронавты могли только мечтательно вздыхать. Чертежи и правда в конце-концов были подарены, вместе с самим "Чихом", как опытным образцом, Совету Перемещений Островного Союза, для будущего благоденствия этих самых перемещений и ассиметричного ответа материковым воздухолетам на принципе неподвижного крыла. Впрочем, сам Иероним полагал, что чертежи "Чиха" Союз быстренько сольет Республике по взаимному воздушно-морскому договору о вечном мире, оттуда их выкрадет или выкупит Уния, и полетят "Чихи" над просторами родной Грани, вращая могучие лопасти струнно-волновыми двигателями конструкции Тельвина Лаперауса... если только кто-то, кроме островных инженеров, которых сам Тель Лапераус инструктировал перед последним походом, сможет воспроизвести этот двигатель.
    Илай вспоминает неплохую песенку и интересуется, не может ли быть это из его пропавшей памяти.
    Лаевский подтверждает, что может. Сам Пепел думает, что под это дело можно подобрать аккорды, но не спешит с предложением.
    Меж тем, они прибыли. Йорик при помощи Дана швартует лодку, на предложение оного помочь с переноской груза вручает ему гитару и топает следом за Лаевским по обозначенному маршруту к вершине холма. Цветущий шиповник, море, ночь, теплынь... ощущение, что он словно бы вернулся на западные оконечности Островов - огромно. Приходится, топча гравий по пути через палисадник, напоминать себе, что это вовсе не так. А дом впереди хороший. Это ощущается. Бывают такие дома, хорошие - не в силу внешнего вида, обстановки или порядка. Просто шестое твоё чувство, обычно готовое в любой момент сыграть подъем, внезапно расслабляется и говорит - "отбой, свои".
    - Благодарю Дом и Очаг за открытость и щедрость... - Воздает Пепел обычно-ритуальное, коли уж пустили переночевать. - Спасибо вам за приглашение. Я бы предпочел сразу закинуть вещи на место, если честно.
    Как легко всё получается. Давеча они с Лаевским чуть друг другу в глотки не вцепились на приснопамятном пляже. А теперь - чудом святых Хранителей и Дана Илая (кто его, впрочем, Дана Илая знает с его амнезией, может он вообще канонизирован как Хранитель...) - приглашен в дом. До разъяснения, так сказать.

    14

    - Винтокрыл?
    Ильин не поверил своим ушам.
    - Это в смысле самолет? Или вертолет? Кустарного производства...
    Это два слова капитан произнес с нотками восхищения в голосе.
    И пояснил причину своих вопросов:
    - Самолетов у нас  много. Бомбардировщики, истребители... Без них нам совсем туго было. Сложные машины, не представляю, как можно их кустарным образом сделать. Про вертолеты только слышал, ни разу не видел. Вроде бы, у фрицев  их несколько штук, экспериментальные модели. В морской разведке используют.
    Потом они цепочкой  поднимались вверх по пологому склону холма. Не по тропе - по дорожке, выложенной шершавыми плоскими камнями. Илай коротко подумал о тех, кому не лень было таскать эти камни с  берега. Углубиться в размышления об этих неизвестных тружениках ему не позволила доверенная Пеплом гитара. Она висела на плече у капитана, чуть покачивалась в такт  шагам, и в какой-то момент  случайно задела одуряюще пахнувший куст шиповника. Его колючки будто только и ждали этого: сразу же впились в чехол, сшитый из ткани, такой же плотной как и брезент, но в отличие от него  гораздо более легкой. Дан освободил пленницу и поспешил догнать спутников. Они уже вышли с дорожки на тихую улочку, на которой среди немногочисленных домов находилось и их новое временное пристанище.
    Дом понравился Дану сразу и безоговорочно. Он напоминал иллюстрацию к какой-то сказке, читанной в далеком детстве. Наверное, из-за башенки, где, как сразу подумал Капитан, наверняка обитал  Август.
    Предоставленная им комната была просторной и полупустой. Она находилась по соседству со спальней  Лаевского. Возможно, изначально это был кабинет прежнего владельца дома, но сейчас помещение  представляло собой помесь спортзала и библиотеки. Вдоль одной из стен стоял длинный стеллаж с книгами - их было не очень много, и свободные места на  полках занимали ракушки. Самых разнообразных форм и размеров. Вот их было очень много. Несколько десятков, возможно, даже ближе к сотне. Вероятно,  кто-то специально коллекционировал их. На противоположной  стене висели мишени, истыканные  то ли стрелами, то ли дротиками, с потолка по центру комнаты свисала самодельная боксерская груша с нарисованной на ней какой-то противной оскаленной рожей с рожками. Под окном, выходившим на какие-то зеленые  заросли, из-за которых просматривалась кромка воды, стоял старый  письменный стол, явно  знававший лучшие времена. По обе стороны от него громоздились два огромных кресла. Похожие Дан видел в московской квартире родителей девушки, с которой  встречался  еще до войны.
    - Кресла, как понимаю, должны раскладываться вперед. Получатся две кровати, - сообщил  он Пеплу, снимая с плеча гитару  и пристраивая ее у свободной стены.
    - Я такие видел. И даже помогал раскладывать. А вот спать на них не приходилось.
    Мысленно Илай проговорил  те слова благодарности Очагу, что Иероним произнес войдя в дом. Почему-то это показалось ему правильным и нужным. А потом подошел к стеллажу и снял с полки одну из раковин. Большую, формой напоминавшую изгиб гребня волны, бледно-розовую, будто мерцающую изнутри.
    - Это наследство прежних хозяев? Или вы такую красоту сами в здешних водах выловили? - обернулся он к Лаевскому, легонько проводя пальцем по кромке завитка раковины.


    Вы здесь » Сказки и быль » Настоящее » Трое в лодке, но без собаки


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC